— Без пяти двенадцать, — глянул на часы тот. — Почти новый год.

— Пять минут, пять мину-у-у-ут! — пропела Стелла и крутанулась вокруг себя.

— Вот и подождем, — подытожил я. — Пять минут для нас ничего не изменят. Помнишь, что Марфа Петровна еще в ресторане говорила? Да и я и без нее то же самое подтвердить могу: клады — не люди, они любят точность во всем, что с ними связано. Шаг влево, шаг вправо — и окажешься там, куда ворон кости не таскал.

— Смышлен, — крякнул бас в моей голове. — Молодец!

Мороз все крепчал, потому даже семижильная Марфа то и дело поглядывала на экран своего «айфона» и тихонько что-то шептала под нос. Надеюсь, не проклятия в мой адрес.

— Пора! — через пять минут в один голос сказали обе ведьмы.

— Ага, — подтвердил Арсений. — Все. Часы сейчас двенадцать бьют. Россияне выпивают и закусывают.

— С Новым годом! — поздравил я всех присутствующих. — Теперь можно!

Я стянул с руки перчатку, прислонил ладонь к холодной крышке и произнес:

— Ты свободен. Иди с миром!

Кино на этот раз мне не показали, как видно фильмы, связанные с неоднозначными сущностями, предназначены только для ограниченного показа. Впрочем, я не расстроился совершенно, поскольку давно понял, что не все и не всегда стоит знать.

Огненный смерч ввинтился в еловые лапы, стряхнув на меня снежный водопад, и исчез без следа.

— Все, — я глянул на Арсения. — Давай открывай.

Тот лихо сковырнул массивный замок ломом, а после Марфа, обогнав всех, откинула с ларя крышку.

— Не поняла, — секундой позже произнесла она, причем с какой-то просто детской обидой. — А где? Это, что ли, счастье?

В ларе лежали четыре неказистых игрушки, две из которых были тряпичные, две деревянные. И те и другие были сработаны грубо, явно не фабричным способом.

— Эва как, — глянул внутрь ящика и Лесной Хозяин. — Лучше бы я спать лег. Вот одна сумятица из-за вас, из-за ведьм. Тьфу.

Кукла, судя по косичкам, когда-то светлым, а теперь серо-грязным. Деревянная собака. Хотя, может, и волк, поди пойми. Деревянный же солдат с ружьем, более всего похожим на фузею. Тряпичный заяц. Не скажу, что набор странный, по идее, именно такими игрушками, скорее всего, забавлялись дети девяносто-сто лет назад. Городские — нет, там уже индустрия работала, да и то наверняка в основном в столицах. А остальные вот такими куклами да солдатиками и играли.

И еще. У них всех есть петельки сверху, словно для того, чтобы…

Хитро придумано! Вроде все на виду, а поди догадайся.

— Этот мой, — я взял солдата. — Надеюсь, никто не против.

Марфа коротко глянула на меня, насторожилась и цапнула из ларя куклу.

— Арсений, что тебе? — поторопила она оборотня, который чесал своей лапищей в затылке.

— Так вот, волчара. Они какая-никакая, а нам родня. Не зайца же брать?

— Заяц мой, — согласился с ним лесовик, забирая последнюю игрушку. — И чего теперь с ними делать станем? Тетешкать?

— Не-а, — качнул головой я. — На елку вешать. Что еще с игрушками в Новый год делать?

Слова я подтвердил делом, и бравый гвардеец, покачиваясь, повис на еловой лапе.

Через минуту остальные куклы составили ему компанию, и как только заяц последним украсил елку, моя голова закружилась так, что я моментально перестал понимать, где верх, а где низ, а после вообще вроде как сознание потерял.

Продлилось, правда, это ощущение недолго, несколько секунд, но, когда чувства ко мне вернулись, я понял, что нахожусь совсем не на лесной поляне.