Только это не тот дом, где сейчас жили мои родители, нет. Это квартира, в которой прошло мое детство. Мы уехали из нее, когда дела у отца пошли на лад, причем настолько, что его семье безопаснее стало жить в частном доме. Его проще охранять. Но до того мы обитали вот здесь, в обычной квартире типового дома. Тут я начал ходить, говорить, здесь открывал для себя мир, испытывая первые детские радости и горести.

— Валерка, скоро папа придет! Он уже у подъезда, — впорхнула в комнату мама, держа в руке массивную телефонную трубку с выдвижной антенной. — Неужели хоть этот новый год мы встретим все вместе? Я уж и не надеялась!

Какая она… Молодая? Нет, она у меня всегда молодая, но я ее с такой прической почти и не помню. Разве что на фотографиях видел, тех, где мне года четыре или около того.

В этот миг мама, улыбаясь, подхватила меня под мышки, и мы закружились на месте. Вместе.

— Полетели, полетели, — приговаривала она улыбаясь. — Да?

В полете я видел знакомую стенку, здоровенный телевизор с выпуклым экраном, тахту, на которой вроде любил играть в солдатиков, и украшенную десятками шаров елку.

— Ну, кто тут весь год себя хорошо вел? — раздался из коридора голос отца, а следом за тем появился и он сам, держа в руке красный мешок. — А?

— Валера! — гордо заявила мама, опуская меня на пол, причем выяснилось, что ноги меня не особо держат. — Год — не год, а сегодня точно. Он кашу ел, спать днем лег вовремя, соседскую собаку не дразнил и снегом в девочку Катю не кидался.

— Молодец, — очень серьезно сказал отец, достал из мешка большой красный автомат и протянул мне. — Тогда вот тебе подарок. Вещь! Смотри, как настоящий!

— Опять ты ребенку оружие даришь, — недовольно сказала мама. — Ну мы же договаривались?

— Нормально, — рассмеялся батя. — Он мужик, хоть и маленький еще. Оружие — самый тот подарок. Да вон, смотри, уже осваивать начал.

Батина ладонь опустилась мне на затылок, а мама обняла его.

И в этот момент мне стало так хорошо, как, наверное, никогда в жизни не было. Вот только горло перехватило так, что дышать стало трудно. Узнал я этот автомат. Оно и не странно, он для меня всегда ассоциировался с моим детством. Он и сейчас лежит в родительском доме, давно не стреляющий, да и не сильно красный, словно полинявший. Но я все равно его сам не выбросил и маме этого сделать не дал. Это же мне батя подарил, как можно? Нет, он мне потом еще много чего покупал, но именно этот автомат стал первым подарком, который я помнил. И самым важным, наверное.

Вспышка — и вот я снова на поляне, а рядом стоит Марфа, которая вытирает слезинки из уголков глаз, ошарашенный Арсений и отчего-то запечалившийся лесовик.

— Вы где были? — удивленно спросила у нас Стелла.

— Не соврал Мороз Иванович, — ответил я за всех. — Он на самом деле дал нам счастье, то, о котором каждый из живущих на свете хоть раз да мечтал. Только нам оно перепало, в отличие от остальных. Пусть немного, но все же.

— А что хоть за счастье? — спросила Воронецкая, которая отчего-то испуганно смотрела на плачущую Марфу.

— Мы смогли вернуться туда, куда нет возврата, — шмыгнула носом Марфа. — В свое детство. Просто, когда мы там были в прошлый раз, то не понимали, что вот это настоящее счастье и есть. Потом осознали, а уже все, поздно.

— Оно того стоило, — подтвердил оборотень. — Стоило.