Затем как-то одновременно все выскочили наружу и застыли, молча взирая на страшную картину.

– Что? Что это? – прошептал кто-то.

Из автобуса донеслись плач, визг, крики, стоны. На секунду Пол мысленно перенесся в далекое прошлое, в тот день, когда он, совсем еще молодой человек, услышал точно такие же крики и стоны. Только тогда шла война, и тс крики и стоны доносились из окопов на ничейной земле. И сразу же в голове мелькнула другая мысль; что делать, что делать?

Несколько секунд все стояли, словно пораженные параличом. Затем начался кромешный ад.

На месте переднего стекла в автобусе зияла дыра с торчащими по бокам острыми, как отточенные ножи осколками. Через эту дыру сейчас пытался выбраться человек.

– Назад, назад, – закричал водитель грузовичка. – Дайте мне сначала удалить осколки. Сэм, – обратился он к стоявшему рядом молодому человеку, – достань, что нужно, из ящика с инструментами. Торопись!

Пол тоже пришел в себя. Открыть запасную дверь в задней части автобуса, заработала мысль. Разумно… Открыть ее… Но тут же он убедился, что дверь сломана. Он потянул за ручку, но она не двигалась. Бесполезно, бесполезно, здесь можно что-то сделать только с ацетиленовым резаком. Он побежал к передней части автобуса.

Тем временем толстый водитель грузовичка, пыхтя и отдуваясь, сумел взобраться на скользкий капот и оттуда пытался дотянуться до ручки боковой дверцы.

– Не достать, – крикнул кто-то. – К тому же она все равно заперта изнутри.

– Может, в автобусе кто-нибудь сможет открыт ее?

Водитель грузовичка прокричал это в дыру на месте лобового стекла и передал ответ: ее заклинило; она заблокирована передним сиденьем.

– Сэм, куда ты, черт возьми, делся?

– Я здесь, – откликнулся юноша.

Он нес толстые перчатки и, как понял Пол, какой-то режущий инструмент. Молодой и подвижный, он занял место толстого водителя на скользком капоте и начал очень осторожно вырезать смертоносные осколки и так же осторожно передавать их стоявшим внизу Полу и своему товарищу.

Эти конкретные действия внезапно привели всех остальных в движение. Ильза достала дорожную аптечку и подбежала к автобусу. Еще один мужчина бросился останавливать проезжавшие машины, а Пол устремился в противоположном от него направлении к повороту дороги; если бы оттуда на большой скорости выскочила какая-нибудь машина, это грозило бы еще одной аварией.

– Проезжайте, проезжайте, – закричал он водителю первой появившейся машины. – Сообщите, пусть пришлют помощь. Поспешите!

Через отверстие на месте лобового стекла вылез первый человек. Это был рабочий в комбинезоне. Он рыдал и судорожно глотал воздух, но, судя по всему, серьезных повреждений у него не было.

– Я был лишним пассажиром, сидел на полу рядом с водителем. Водителя застрелили, и я нажал на запасной тормоз. Это и не дало мне врезаться в боковую стенку, когда мы перевернулись. О Господи! Там внутри люди, с другой стороны, где разбито окно. О Господи, что там творится.

– Если бы у меня было под руками что-то, кроме аптечки первой помощи! – воскликнула Ильза.

Надо их вытащить. Помощь находится за многие мили отсюда. И опять в мозгу Пола промелькнула картина того, что, казалось, случилось только вчера: 1917 год, поле боя где-то к югу от Арментьера… Он полез на капот.

– Поддержи меня, – скомандовал он Ильзе.