Вездеход взревел, и Амеш повел его к шатрам. Собаки вряд ли хоть секунду промедлили, пускаясь вновь в погоню, отставая, но так же неумолимо преследуя добычу. Как сказал Тарик, их могла остановить только смерть.

Перед шатрами Амеш остановил вездеход. Служители в белых одеждах рабов помогли беглецам выйти. Они показали в сторону броневика, из которого торчал ствол пулемета.

Дэйн и Лейла неуверенной походкой подошли к нему и увидели, что на сиденье стрелка сидит Ибрагим в широкополой шляпе от солнца и в простой коричневой джелабе. Шейх приветствовал их дружелюбным взмахом руки.

– Ты выжил, мой друг. Хорошая работа. Я знал, что у тебя неплохой шанс выбраться живым. Особенно когда на твоей стороне моя замечательная правнучка.

– Вы знали? Что вы такое говорите?

Но Ибрагим лишь повернул стволы, ловя в перекрестие менхаундов, которые уже были близко.

Он тщательно прицелился, и пулемет коротко затрясся. Дэйн удивился, как тихо работает машина, выбрасывая в воздух фонтан ярко‑красных пластиковых гильз. За двести метров от шатров псов разорвало на клочки.

Ибрагим перестал стрелять.

– Ты выманил моего врага из берлоги, мой друг. Теперь я вырву ему клыки навсегда.

– Что вы имеете в виду? – спросил Дэйн, глядя туда, где уже не было этих несчастных чертовых собак. Лейла отвернулась и закрыла лицо руками. Дэйн обнял ее за плечи и привлек к себе. Когда он снова поднял глаза, то увидел, что Ибрагим смотрит на него с улыбкой почти загадочной.

– Да, – сказал старик, – Тарик позволил себе недозволенное, нарушив наше самое священное правило. Он принес войну на Римал.

У Халифи были свои правила. Делай что хочешь, но только не в этой пустыне.

Слуга поднес Дэйну банку холодной содовой. Он проглотил ее до половины, пока не захватило дыхание.

А Ибрагим похохатывал и потирал старческие руки, даже не скрывая радости.

– Теперь я прикажу взять Тарика под стражу. Могу даже заставить отправить на проверку к психиатру. Мерцику придется уступить. Поздравляю, молодой человек, теперь нас ничто не остановит!

Дэйн слишком удивился, чтобы возражать. Он только напомнил о том, что его беспокоило:

– АГБ?

Ибрагим лишь рассмеялся:

– Их я нейтрализую надолго.

– Как? – Дэйн сглотнул комок в горле. Ибрагим улыбался самой загадочной своей улыбкой.

– У твоего деда были шпионы, у меня они тоже есть. Так что можешь не беспокоиться. Теперь мы построим твой корабль. Это определенно.

Слуги помогли Ибрагиму выйти из броневика, а Дэйн смотрел с окаменевшим лицом. Каким‑то образом Ибрагим использовал его, чтобы выдрать клыки Тарику. А Лейла, получается, была подослана? Нет, этого быть не может. Тогда их встреча оказалась для Ибрагима счастливым случаем? А он оказался просто пешкой в борьбе за власть в семье Халифи?

Ибрагим оперся на его руку.

– Пойдем, молодой человек. Тебе не помешает переодеться и принять ванну. Это можно сделать у меня в шатре. Потом мы поговорим. У меня к тебе много вопросов.

Глава 14

Второе число четвертого месяца 2451 года н.э.

«Основатель» уходил за пределы Солнечной системы.

Он набирал скорость, подбирая последних пассажиров и ловя видеосигналы из Внутренней Системы.

А тем временем в глубине Внутренней Системы восстание на старой базе «Атлантис» типа Л‑5 закончилось. Разумеется, наблюдатели из Внешней Системы видели его с начала и до конца. Теперь все закончилось, и конец был ужасен. Штурмовые отряды камикадзе, выведенных в генных лабораториях Пекина, ударили по шлюзам и прорвались внутрь. Они захватывали палубу за палубой старинной базы еще американской постройки. Через два часа сопротивление было сломлено, и оставшиеся в живых капитулировали.