|
считает, что у дымников появились новые друзья. Из города. — Но ведь костюмы-невидимки есть только у чрезвычайников. С какой стати кому-то из нас… — Я же не сказала: «из этого города», Тэлли-ва. — Ох… — еле слышно выговорила Тэлли. Разные города в дела друг друга, как правило, не вмешивались: могли вспыхнуть слишком опасные конфликты, могла даже разгореться война — вроде той, какая бушевала в эпоху ржавников. Тогда в войну вступили целые континенты, и все сражались за власть, за возможность управлять другими. От одной только мысли, что придется столкнуться с чрезвычайниками из другого города, у Тэлли по спине побежали мурашки… Тэлли и Шэй приземлились на крышу особняка Пульхера — между пластинами солнечных батарей и кожухами вентиляционных шахт. На крыше стояли несколько красавцев и красоток, но они были зачарованы танцами воздушных шаров и букетами фейерверков. Словом, ничего не заметили. Странное это было ощущение — снова оказаться на крыше особняка Пульхера. Прошлой зимой Тэлли здесь, можно сказать, жила с Зейном, но теперь все виделось ей иначе. И пахло по-другому. Из вентиляционных решеток распространялись запахи человеческого жилья, совсем не похожие на свежий лесной воздух. Тэлли занервничала, ей сразу стало неуютно и тесно. — Вот, посмотри, — послышался голос Шэй. Через скинтенну она отправила Тэлли видеофайл — план здания. Тэлли открыла файл, и все этажи особняка Пульхера стали прозрачными. Она увидела синие линии и светящиеся шарики. Несколько раз моргнула, пытаясь разобраться в схеме. — Это что-то вроде инфракрасного зрения? — Нет, Тэлли-ва, — рассмеялась Шэй. — Это взято из городского интерфейса. Она указала на скопление светящихся пятнышек двумя этажами ниже: — Вот это — Зейн-ла и несколько его приятелей. Видишь, он живет в той же комнате. Тэлли стала внимательно разглядывать светящиеся пятна, и рядом с ними начали возникать имена. Она помнила, что и уродцы, и красавцы с красотками носили интерфейсные кольца, помнила и о том, что городские власти пользовались этими колечками, чтобы следить за людьми. Но скорее всего, Зейна, человека неблагонадежного, снабдили специальным браслетом-трекером, который, в отличие от кольца, было не снять. Остальные пятнышки в комнате Зейна были помечены именами, по большей части незнакомыми Тэлли. Все ее прежние друзья-«кримы» участвовали в грандиозном зимнем побеге из Нью-Красотауна. Они, как и Тэлли, сами додумались до того, как избавиться от дурмана в мозгу, и теперь работали чрезвычайниками — за исключением тех, которые стали дымниками и жили в лесу. Рядом с пятнышком, обозначавшим Зейна, среди синих линий парило другое, с именем «Перис». В детстве Перис и Тэлли были закадычными друзьями, но перед самым побегом он передумал и решил остаться глупеньким красавчиком. Тэлли понимала, что особенным Перис никогда не станет. Но хотя бы рядом с Зейном был кто-то знакомый. Тэлли нахмурилась: — Наверное, Зейну сейчас непросто. Все помнят его по нашим диким выходкам, а сам он, наверное, не помнит ничего… Она умолкла и постаралась прогнать прочь ужасные мысли. — По крайней мере, кое-какие стандарты в его жизни имеются, — сказала Шэй. — В данный момент в Нью-Красотауне проходит не меньше десятка вечеринок, но ни Зейна, ни его приятелей туда явно не тянет. |
