|
Но тут довольно скользко. Давай-ка послушай быстренько, что там. Повиснув на одной руке, Тэлли зубами стащила с другой руки перчатку и прижала кончик пальца к уголку оконного стекла. Чипы, вживленные под кожу, зарегистрировали вибрации. Стекло фактически превратилось в большой микрофон. Тэлли закрыла глаза и вдруг услышала звуки в комнате с такой четкостью, словно приложила к тонкой стене стакан, а к его донышку — ухо. Раздался мелодичный звон. Теперь Шэй могла слышать то же самое через свою скинтенну. Говорил Зейн. Услышав его голос, Тэлли ощутила дрожь. Он был таким знакомым, но казался искаженным — то ли его нечетко передавала аппаратура для прослушки, то ли сказывались месяцы, прожитые врозь. Она различала слова, но не понимала их смысла. — Все так называемые прочные отношения, подвергнутые быстрой заморозке, со всем своим возом древних и уязвимых предрассудков и мнений, уносятся прочь, — произнес Зейн. — Все они становятся антикварными экспонатами еще до того, как успевают окостенеть… — Что за бред? — прошептала Шэй, покрепче ухватившись за оконную раму. — Не знаю. Похоже на учение ржавников. Как будто из какой-то старинной книги. — Только не говори мне, что Зейн… читает «кримам» книжки! Тэлли озадаченно посмотрела на Шэй. Действительно, выразительное чтение в кругу «кримов» выглядело диковато. Или было случайностью и ничего не значило. Но голос Зейна продолжал звучать. Он произносил что-то насчет таяния. — Загляни в окно, Тэлли-ва. Тэлли кивнула, подтянулась, и ее голова оказалась выше подоконника. Зейн сидел в большом мягком кресле. В одной руке он держал потрепанную старинную бумажную книгу, а другой размахивал, будто дирижер. Но в тех местах, где, согласно данным городского интерфейса, должны были находиться другие «кримы», никого не было. — О Шэй, — прошептала Тэлли, — тебе это так понравится… — Я сейчас тебе на голову рухну, Тэлли-ва, — через десять секунд. Что там происходит? — Он там один. А все остальные «кримы»… — Тэлли вгляделась в полумрак за пределами круга света, отбрасываемого настольной лампой. Ну точно, они были распределены по комнате — ни дать ни взять внимательные слушатели. — Кольца. Вместо людей — интерфейсные кольца. Шэй не удержалась и восхищенно хихикнула: — Пожалуй, за его умственные способности можно не переживать! Тэлли кивнула и усмехнулась: — Постучать в окно? — Сделай милость. — Я могу его напугать. — Напугать — это то, что надо, Тэлли-ва. Нам нужно, чтобы он был в форме. Давай скорее, а то я могу соскользнуть. Тэлли подтянулась повыше и забросила колено на узкий заоконный выступ. Сделав глубокий вдох, она два раза легонько постучала в стекло и попробовала улыбнуться, не показав острые зубы. Зейн обернулся на звук, вздрогнул, а потом широко раскрыл глаза. Он щелкнул пальцами — и окно распахнулось. Губы Зейна расплылись в улыбке. — Тэлли-ва, — прошептал он, — ты изменилась. Зейн-ла Зейн был по-прежнему красив. |
