— Мы можем уладить это за пять минут, мистер Блейкли. Ваш неисправный камин не только уничтожил все, что у меня было, но и чуть не убил нас. Меня вынесли из горящего дома. Я хочу, чтобы мне возместили ущерб. Вот счет — первый и последний месяц ренты, которую я заплатила за ноябрь, и утраченные ценные вещи. — Она потянулась за кошельком, вытащила список и поднесла к его лицу. Ее дети стояли по обе стороны. — Я несу ответственность за пятьдесят процентов имущества, утраченного при пожаре, так как у меня не было страховки арендатора. Я заберу сейчас пять тысяч долларов или подам на вас в суд за травмы и моральный ущерб. И мне по средствам нанять самого лучшего адвоката в стране.

— Я думаю, вам лучше войти.

— В этом нет необходимости. Я подожду здесь. Вам не потребуется много времени выписать чек.

Откуда-то из глубины дома закричал подросток:

— Мама! Где мой…

— Замолчи, Элен! Подожди минуту! — бросила миссис Блейкли.

— Я должен проконсультироваться с адвокатом, прежде чем… — начал мистер Блейкли.

— Это тоже не займет много времени. Вот что он вам скажет: если к вам пришли со списком ущерба и вы выплатили компенсацию, не будет шансов в суде потребовать что-то больше. Конечно, если нет никаких травм. А их нет. Так что давайте покончим с этим, хорошо?

Миссис Блейкли смотрела на Крис из-за спины мужа. Она стояла скрестив руки на груди, пока Генри прошаркал в комнату со списком в руке. Самым худшим было то, что он совсем не испытывал угрызений совести за тот ущерб, который причинил им. Неисправный камин был виной мистера Блейкли, а он даже ни разу не позвонил, чтобы проверить, все ли в порядке с Крис и ее детьми. Миссис Блейкли, которая должна была от стыда сгорать за такое поведение мужа, стояла спокойно, словно охранник, у двери, пока он лихорадочно пытался позвонить, или проверить, или сделать что-то еще.

Эти люди бедные и даже не знают этого, решила Крис.

— Вот, — сказал он, протягивая ей чек. Не прошло и десяти минут. — Не хочу видеть вас снова.

— О, вы не увидите, поверьте мне.

И Крис ушла от них. Жалость к этим эгоистам оставила кисловатый привкус у нее во рту.

Она проснулась, оделась и варила кофе, когда с работы вернулся Майк. Впереди у него было четыре выходных.

— Мы пока одни? — поинтересовался он, когда Крис сказала ему, что Фло уехала. — Что это значит?

— Я убедила Фло уехать и дать мне свободу. Она вела себя ужасно. Мне жаль.

— Да и я тоже хорош. Я обычно так не веду себя ни с кем.

— Она тоже.

— Она… говорила так, словно у нее есть опыт в таких разговорах, — заметил он.

— О, Фло — прирожденный борец, но она не такой сноб, каким пытается казаться. Она хочет, чтобы я вернулась, была дома. Мы долго не виделись.

— Но ты не поехала.

— Не потому, что я не люблю ее, — вздохнула Крис. — Мне нужна Фло. Она может быть сущим наказанием, но у нас были и хорошие времена. Фло, которую ты встретил, — это не мой щедрый и сильный друг, а испуганная львица, которая боится потерять своего детеныша. Я прошу прощения за нее.

Майк кивнул, а затем сменил тему.

— У меня появилась идея насчет Рождества, — сказал он. — Детям так нравится хижина, что я подумал, мы можем поехать туда и справить настоящее Рождество, срубить нашу собственную елку…

— А как же твоя семья? — спросила Крис.

— Думаю, они это переживут.