— И что она сказала?

— Ты же знаешь, она сделала это. Сказала, что я прошу не так уж и много.

— Постарайся вспомнить тот момент.

«Что вспомнить? Попросить о том, что мне нужно? Если Крис узнает, сколько всего мне нужно, то испугается до смерти. Черт возьми, это напугает до смерти и меня. Я прячу свои нужды, удовлетворяя нужды других. Лучше я буду давать, а не получать.

Что вспомнить? Что люди изменяют себя, чтобы быть в паре? Я пытаюсь. Но я не перестаю думать о том, что не могу дать столько, сколько может Фло, сколько она уже дала.

Что вспомнить? Что, теряя того, кого любишь, на кого рассчитываешь, ты теряешь часть себя? Поверь мне, я помню. Поэтому я всегда был один.

Я помню».

Прозвучала сирена. Все бросились собираться на вызов. Майк почувствовал прилив адреналина. Некоторое время все его мысли будут только о пожаре. Слава богу.

Крис до смерти боялась Рождества. Завтра начинаются выходные Майка до праздников, целых четыре дня, настоящая удача для пожарного. Через пару дней вернется Фло. Если они справятся с этим, если будут дружелюбны, то они справятся и со всем остальным. Она надеялась. Но Майк был холодным и сдержанным, и она боялась, что присутствие Фло в сочетании с его тщательно скрываемым гневом все только окончательно испортит.

Елка стояла в гостиной. Подарков было так много, что они не помещались под ней. Она впервые в жизни видела такое количество. Каждый раз, когда привозили посылки от Фло, Майк шел и покупал еще больше. Они словно устроили состязание. Неизвестно, кто его выиграет. Тем временем дети веселились вовсю. К счастью, Майк не был настроен против них из-за богатства и Фло. Он по-прежнему с любовью сажал их себе на колени.

Крис спросила Мэтти, можно ли им забежать к ним домой. Она точно не знала, чего хотела. Может, ей был нужен мудрый совет миссис Кавано, который помог бы уладить отношения с Майком. Она была готова сделать что угодно — даже измениться. Она обнаружила, какова настоящая Кристин Палмер, и она ей понравилась. Оно того не стоит. Стать тем, кем хотят тебя видеть люди, — все равно что насмехаться над настоящей любовью. А она согласна только на настоящие чувства.

— Крис, ты выглядишь совсем по-другому. У тебя другая прическа? — спросила Мэтти, приветствуя ее и детей в тот вечер.

— Просто я подстригла волосы.

— Ты принесла подарки. О, Крис, не нужно было это делать. Правда. У нас и так всего много. Пусть все войдут. Входите же. Я испекла пирог.

— Мы привели с собой собаку. Надеюсь, вы не возражаете? Кэрри хотела, чтобы Большой Майк увидел ее.

— Вы привели эту собаку? — спросил Большой Майк, подойдя к парадной двери с газетой в руках. — Вы привели Крипса в мой дом?

Кэрри и Кайл счастливо захихикали, глядя на него снизу вверх. Как дети поняли, что он веселый, если он никогда не улыбался? Откуда они знали, что он шутит? Чикс стоял за ними, прямо у двери, и лаял, виляя хвостом.

— Не знаю, зачем вы привели его сюда. Он меня ненавидит.

— Чикс не ненавидит, просто он вспыльчивый.

Майк протянул руку почесать под подбородком у Чикса. Пес зарычал громче, завилял хвостом.

— Этот пес — сплошное наказание, — вздохнул Большой Майк. — Посмотрите на него. Он хочет, чтобы его приласкали, но рычит. Что за ужасный пес! Думаю, кто-то здорово ударил его по голове.

— Мы думаем, что с ним жестоко обращались, когда он был щенком, — ответила Кэрри. — Вероятно, это мужчина. Он все время рычит на мужчин.

— Какой ты непокорный, Крипс! Пойдем. Идем же, Крипс, — позвал Большой Майк, выпрямляясь и направляясь в гостиную; Чикс, рыча и виляя хвостом, проследовал за ним.