В доме была главная лестница, что типично для таких старых домов, которую теперь засыпало мусором от взрыва, и пламя пробиралось сквозь поврежденные стены, отделявшие дом и гараж. Но была еще и другая лестница — за кухней. Майк быстро поднялся по ступенькам. Сверху он посмотрел на коридор с дверями в спальни по бокам и на лестничный пролет. Там он и увидел Джима, лежавшего на боку, может, тот мертв, может, без сознания.

Лоб Джима был черным от сажи, и из него текла кровь, но лицо не было обожженным. И слава богу, он был жив. Его красные, слезящиеся глаза уставились на Майка. Деревянный сундук лежал на его ноге, крышка от него — на груди. Он потянулся рукой к ноге, словно пытался освободить себя. На нем был респиратор, но в глазах наблюдалось отчаяние.

Майк отшвырнул сундук, словно тот весил пару граммов. Он не мог позволить Джиму лежать здесь или потратить время на то, чтобы зафиксировать его ногу. Майк ухватил Джима за воротник и немного приподнял его. Он услышал, как его друг зарычал от боли. Джим весил намного больше Майка, от натуги у него напряглись все мышцы. Но это был его лучший друг, и он не мог его здесь оставить.

Майк пошел назад тем же путем, к задней лестнице, но дверь в одну из спален была плохо закрыта, он заглянул туда. Так он все и понял. В комнате стояли столы, приборы из стекла, мешки, колбы, трубки. Лаборатория для изготовления наркотиков.

Майк плотно прикрыл дверь и поспешил выбраться отсюда.

Он вышел из здания через заднюю дверь и принес Джима к передней, где стояла машина. Кним подошел начальник. Майк не мог говорить, пока мягко не опустил Джима на землю и не снял респиратор.

— На втором этаже нарколаборатория, в передней спальне. Возможно, там стоят канистры с пропаном. Где особая бригада? Они уже выехали?

— Да. Я сообщу им, когда они приедут. Как Эбл?

— Джим? — обратился Майк к другу.

— Чертов сундук, — простонал Джим. — Упал прямо на меня, повредил мне колено. — Он закашлялся. — Кажется, оно сломано, — сказал он, слезы потекли по его щекам.

Майк слышал, как начальник попросил полицейских эвакуировать жителей соседних домов в районе полумили. Начали подъезжать машины скорой помощи. Ушибы были у троих пожарных, но у Джима была самая серьезная травма. Его нога точно была сломана, голова в царапинах и ссадинах. У него также болела рука — возможно, он вывихнул плечо. Медсестры начали разрезать его экипировку, пытаясь сделать укол, накладывали повязку на голову.

Майк несколько минут постоял рядом, наблюдая. Он подумал, что Мэтти и Большой Майк наверняка слышали все по радио. Взрыв на улице. Подразделение номер 2. Пожарные под завалами, вызов скорой. Второй сигнал. Вызов по расследованию поджогов. Дополнительный приезд полиции. Эвакуация соседей.

Майк понял, что случилось. Домашняя лаборатория по изготовлению наркотиков, снабжавшая подростков. Конкурентов по бизнесу это, похоже, разозлило. Достаточно было поджечь дом, и в дело вступили пропан и дополнительные канистры с бензином, стоявшие в гараже.

Если бы пожарные не смогли погасить возгорание в гараже, огонь достиг бы лаборатории, превратив весь район в газовую камеру.

Прибыла бригада по тушению взрывоопасных веществ.

Когда медики отошли от Джима, Майк наклонился к нему и спросил:

— Ты в порядке?

— Черт. Есть аспирин?

Майк неожиданно для себя улыбнулся:

— Мне придется вернуться в горящий дом.

— Да, — пропыхтел Джим. — Прихвати уж, пожалуйста.

— Как скажешь, дружище.

Это был нехороший пожар — пожар химикатов, которые могли бы взорваться. Майк тушил пожары в старых викторианских домах, как этот, похожих на лабиринт со множеством коридоров и комнат, которые переплетались и заканчивались тупиком.