Это длилось чересчур долго – и в то же время кончилось слишком быстро. Но хотя Кин и сумел обуздать лихорадочный порыв, Лесия испытала удовлетворение, почувствовав, как дрожь пробегает по его большому телу.

– Как странно ты улыбаешься, – прерывисто произнес он, почти касаясь губами ее губ.

– Только справедливо, что ты испытываешь сейчас то же, что и я. – Лесия надеялась, что говорит спокойно и хладнокровно, но чувствовала, как жар его поцелуя разливается по всему ее телу.

– Значит, ты намерена продолжать в том же духе?

– Да.

В его смехе Лесин послышалась досада и в то же время невольное восхищение.

– Даже если мы можем из-за этого сойти с ума?

Он длинными пальцами обхватил ее запястье, поднес к губам и поцеловал предательскую жилку. У девушки подогнулись колени. Она нервно отдернула руку, но тут же снова подняла ее и коснулась его шеи, где находилась крупная артерия, идущая прямиком от сердца. И пробормотала, с огромной радостью ощутив бешеный ритм его пульса:

– Я не смею рисковать снова. Потому что, если ошибаешься, это причиняет ужасную боль.

– К нему ты чувствовала то же самое? – Голос Кина звучал сухо и почти бесстрастно, но Лесия теперь знала его лучше и за внешней сдержанностью почуяла ревность. Она нахмурилась, отвела руку и положила ее ему на грудь.

– Нет, – ответила она спокойно, потому что хотела, чтобы между ними не осталось ничего недосказанного. – Конечно, теперь я стала другой, но не научилась разбираться ни в любви, ни в страсти. У меня уже не осталось смелости, чтобы вот так безоглядно кинуться в омут.

– Боишься?

– Да.

– Я тоже, – произнес Кин задумчиво. – Я рос в доме, где отец семейства считал себя вправе изменять матери и причинял ей этим огромные страдания. Но когда родители умерли, я был еще слишком мал, чтобы во всем разобраться.

– И тогда ты стал жить у Бранена и…

Суровые складки его губ смягчились.

– … тети Зиты. Да, они взяли меня к себе, они любили меня и дали мне другой, более высокий стандарт семьи и брака. Но ранние уроки прочно отпечатываются в голове.

Лесия порывисто обняла его.

– Мне очень жалко того маленького мальчика, которым ты был тогда, и я очень счастлива, что Брайен и его жена тебя любили… – Она подавила непритворный зевок. – А теперь мне пора.

– Тогда спокойной ночи.

Но прежде чем расстаться с ней, Кин с глубокой сосредоточенностью обвел пальцем мягкий контур ее губ. Эта осторожная ласка снова заставила ее пульс участиться.

Девушка готова была к страстному порыву, но проявление нежности внезапно полностью обезоружило ее.

Кин не стал целовать ее на прощанье. Лесия была разочарована, но в то же время благодарна ему за то, что он уважает ее намерения. А ведь прояви он большую настойчивость, и она, скорее всего, уступила бы.

Девушка будто бы во сне прошла к лифту и поднялась в свою квартиру. Закрыв дверь, она с улыбкой прислонилась к двери, а сердце билось так, словно она бегом взлетела по ступенькам. Вдруг что-то словно толкнуло ее подойти к окну и взглянуть на улицу. Кин все еще стоял у своей машины. Увидев ее, он помахал, сел в автомобиль и уехал. Охваченная пронзительным ощущением счастья, Лесия не смела даже шевельнуться, боясь нарушить это чудесное состояние. Я люблю его, думала она. Люблю так сильно, что и вообразить не могу пределов своей любви.

И неважно, если Кин пока еще не любит ее. Все равно это непременно случится. Ну а если нет, продолжала думать Лесия, потрясенная прозрачной ясностью собственных чувств, она будет страдать, когда все кончится, но ей будет достаточно знать, что она любила.