– Когда я тебя не вижу и не могу погрузиться в прохладу твоих зеленых глаз или попасть в плен твоих губ, я получаю возможность сосредоточиться на твоем голосе. В котором сейчас чувствуется какая-то невысказанная мысль, – мягко сказал он.

– Да ничего подобного, – возразила она.

– Когда-нибудь, – продолжал он неторопливо, – ты почувствуешь, что можешь рассказывать мне обо всем.

Да, подумала Лесия, с улыбкой опуская трубку, потому что внезапно все проблемы представились ей легкоразрешимыми. Надо просто жить и радоваться, и пусть будет, что будет…

В выходные они катались при луне на яхте, принадлежавшей одному из друзей Кина, съели превосходно приготовленный ужин и любовались фейерверком над заливом. Но это великолепное зрелище было испорчено для Лесии, когда при вспышках яркого света она разглядела угрюмое выражение лица Кина. Должно быть, подобные вещи напоминали ему об обстоятельствах смерти матери.

Лесия осторожно вложила свою руку ему в ладонь. Сначала Кин никак не отреагировал на эту робкую попытку утешения, и хотя девушка делала вид, что следит за многоцветными огнями, с шумом рассыпавшимися над водой, она остро ощутила это отвержение. Но когда шли пешком к ее дому, Кин спокойно сказал:

– Спасибо, что держала меня за руку.

– У тебя поразительная сила воли, – неожиданно для себя заметила Лесия.

– Я не боюсь ни огня, ни фейерверков. – Он помолчал и добавил нехотя: – Просто они оживляют воспоминания.

Вечером накануне отъезда в Гисборн Лесия и Кин отправились на вечеринку к Андреа. Кин хорошо вписался в незнакомую компанию, частично благодаря своему интеллекту и властному обаянию, которое привлекало к нему взгляды и интерес в любом месте.

Но, по правде говоря, выражение «хорошо вписался» едва ли достаточно полно передает эффект, который Кин произвел на одну особу, кисло думала Лесия, глядя на рыжеволосую пышнотелую молодую женщину, напропалую заигрывавшую с Кином.

– Я хочу сказать тебе пару слов, – пробормотала Андреа, проходя мимо нее на кухню с пустым подносом. Лесия последовала за подругой.

– О чем? – осторожно спросила она, выкладывая в вазочки аппетитные закуски.

Открыв дверцу холодильника, Андреа достала блюда с едой, поставила их на стойку и аккуратно принялась снимать прозрачную пленку.

– Поспеши на выручку к твоему драгоценному Кину и спаси его от девушки Дэмьена. – Она фыркнула. – Правда, бедняжка откусила кусок, который ей явно не по зубам. Но Дэмьен в ярости, он пьет рюмку за рюмкой с тех пор, как появились вы. Как бы он не набросился на твоего Кина.

– Я захвачу эти вазочки…

– Не трогай, – запретила Андреа, шлепая ее по руке. – Иди и веселись; все прочие, кажется, слава Богу, веселятся на славу.

А Кин в особенности. Лесия увидела, как роскошная рыжеволосая особа слегка переступила на месте и ее грудь качнулась вперед и вверх. Девушка Дэмьена не могла бы высказаться ясней, даже если бы повесила себе на шею плакат.

Мысли Лесин словно дошли до Кина – он поднял глаза, и веселые огоньки в них тотчас же погасли. Он что-то сказал рыжеволосой, отошел от нее и двинулся мимо болтающих, танцующих, шумных гостей прямо к своей цели – к Лесин.

Кин совсем не похож на своего отца, подумала Лесия и вся подобралась, охваченная лихорадочным ожиданием. И он нисколько не напоминает Энтони.

Мужской голос над самым ухом заставил ее вздрогнуть:

– Вы позволите угостить вас коктейлем?

– Нет! – сказал Кин, умудрившись в одно коротенькое словцо вложить отчетливую неприязнь. – У меня есть коктейль для этой дамы.