Следующий день был полон неприятностей. По почте принесли карточку на прием к зубному врачу; прораб, ведущий строительство одного из домов, позвонил и сообщил, что уникальный карниз прибыл из Крайстчерча расколотым на три части и заказчик вне себя от ярости; а другой прораб заявил, что спроектированная Лесией крыша никак не подходит для данного дома. А потом позвонила мама и напомнила, что все ждут Лесию на празднование годовщины свадьбы родителей Рика.

– Прилечу, как на крыльях, – сказала Лесия, мгновенно забыв о неприятностях. И не в силах удержаться, добавила немного смущенно: – Возможно, я захвачу с собой кое-кого.

– Приготовить одну спальню или две? – спросила мама.

– Какая проза! – засмеялась Лесия.

– В наши дни приходится. Мне уже случалось попасть впросак.

– Две спальни, – сказала Лесия, но что-то в ее голосе насторожило Монику, и она спросила уже совсем другим тоном:

– А мы его знаем?

– Я тебе о нем рассказывала – это Кин Пейджет. – Последовавшее за этими словами молчание показалось девушке слишком долгим и даже многозначительным. И она добавила: – Я, правда, еще не пригласила его, поэтому, если ты возражаешь…

– Нет. Должна сознаться, мне даже любопытно, – сказала Моника. Она рассмеялась, и ее голос снова обрел теплоту и живость. – Нет, неправда – мне просто ужасно любопытно. Хотелось бы знать, какие отношения вас связывают?

– Мы встречаемся, – осторожно ответила Лесия.

Снова молчание.

– Ты не одобряешь? – спросила Лесия напрямик.

– Я не знаю его… Но разумно ли это?

– Почему же нет? – Она выговорила это более резко, чем намеревалась, досадуя на себя за несдержанность.

– Я читала, что подобные вещи случаются с незаконнорожденными детьми, – спокойно сказала Моника. – Они встречают членов своей родной семьи, и между ними возникает сильное притяжение. – Пока Лесия осмысливала ее слова, Моника закончила: – А поскольку они росли не вместе, между ними не существует психологических и нравственных барьеров.

Неприятная мысль.

– Не думаю, что это тот случай, – сказала Лесия, – но… мы не торопимся, мама.

– Замечательно, – отозвалась Моника. – У меня разумная дочка.

– Конечно, – подтвердила Лесия.

– Ошибки совершает каждый, – сказала Моника. – Главное в том, чтобы научиться делать из них выводы, а это ты умеешь. Если Кин Пейджет захочет приехать с тобой, мы расстелем для него откормленного тельца.

– И заколете красную ковровую дорожку?

– Непременно, – рассмеялась Моника. – Ну, мне надо бежать. До свидания, родная.

Приободрившись, Лесия отправилась преодолевать свалившиеся на нее трудности, а вечером, когда позвонил Кин, набралась храбрости и сказала:

– Мне скоро предстоит съездить на шестидесятую годовщину свадьбы родителей отчима – не в этот, а в следующий уик-энд. Я подумала, может быть, ты захочешь поехать со мной?

– С большой охотой, – сказал он. – Подожди минуту, я сейчас сверюсь со своей записной книжкой. Да, все прекрасно складывается.

Они обговорили детали поездки, и Кин спросил:

– А что еще тебя сегодня расстроило?

– Больше ничего, – ответила Лесия, опять услышав в своих словах вызывающую интонацию.