– Ловко, – похвалил Крейг. – Все накрыл?

– Все в доме, – подтвердил ректор.

Эд, относившийся к книгам с особым пиететом, скривился, но промолчал. А мне нужно было найти еще кое-что. Найти и забрать. Потому что это не для следователей и специальных комиссий. Это даже не для меня. Для Германа, с которым мы пока не знакомы и который в этот момент, быть может, появился, перепугав соседей, в своей комнате. Стилет – хорошее прозвище. Но Стальной Волк лучше.

Интуиция меня не подвела: мальчишки – всегда мальчишки, все самое ценное они хранят под кроватями.

Оливер, увидев маску, нахмурился сильнее, но ни о чем не спросил. Меня вообще никто ни о чем не спрашивал, словно все и так знали, почему Саймон исчез вместе с книгой. А может, не хотели этого знать.

Но я им не позволила. Секунду назад казалось, и слова не выговорю, а тут вдруг прорвало. Мэйтин говорил, что возникшая после ритуала версия реальности не исчезнет бесследно, а значит, был шанс, что Саймона не забудут, и я хотела, чтобы его запомнили правильно.

Когда говорить стало не о чем, прижала к груди стальную маску и вышла на крыльцо. Остудить мысли, подышать свежим воздухом и утереть тайком от всех слезы, которые обещала не лить…

Зажмурилась и тут же распахнула глаза, испугавшись знакомой темноты.

Но темнота настигла меня.

– Нет! – заорала я на весь терминал. – Не смей!

– Ты выполнила миссию и вернешься в свой мир.

– Это и был мой мир!

Мой мир. Мои родители. Мои друзья. Моя академия. Мой мужчина.

Мое!

– А как же Элизабет? – спросил, проявившись в луче света, Мэйтин.

– Я Элизабет! – топнула со злостью ногой и провалилась в пустоту.

После того, сколько раз сегодня мне пришлось падать, это не пугало. Если не думать о том, что я упаду на площадку рядом с чердачной лестницей старой трехэтажки…

Но я опустилась на знакомое мягкое облачко. И, кажется, догадалась, к чему этот антураж: на облачке Мэйтин рассказывает мне сказки.

– Лучше я тебе лекцию о вреде пьянства прочитаю, – ухмыльнулся он, падая рядом.

Нет, сказки интереснее. Например: жила-была девочка Элси…

– Которая любила выпить, – вставил вредный бог.

Не любила. Но случалось иногда. Почему бы и нет, если меру знать? Но с мерой Элси немного ошиблась…

– Раза в два.

Неважно.

– Неважно у тебя получается сказки рассказывать, – вздохнул Мэйтин. – Давно поняла?

– Сегодня. И раньше мысли были, но… не складывалось…

– Просто ты из тех, кого нужно по голове стукнуть, чтобы она заработала.

– Мог объяснить в первый же день.

– И ты поверила бы? Сомневаюсь. Потому я и выбрал для тебя ту правду, которую тебе легче было бы принять.

Как ни странно, он прав: тогда мне проще было поверить в то, что я попала в мир, который сама придумала, чем в то, что вернулась домой спустя долгих семь лет.

Семь лет – именно столько времени прошло со дня моей свадьбы. Со свадьбы Марины, в жизнь которой я случайно заглянула и в которой осталась, забыв себя.

Кто поверил бы в такое?

Но в одном мире может быть только одна версия человека, и это будет его изначальная версия, другая личность растворится в ней. Грайнвилль так говорил.

– И я сказал тебе тогда: ты услышала от него все, что нужно, – напомнил Мэйтин. – Трайс – мир Элизабет. Думал, ты поймешь.

– А еще ты говорил, что Элизабет – моя героиня.

Он пожал плечами:

– Одно другому не мешает.