— Ага, — в голосе Дмитрия прорезался сарказм. — То-то ты только что на жену жаловался, — ухмыльнулся он.

— Так это я любя! И всё же подумай об этом.

— Петрович, на ком мне жениться в нашей глухомани? На бабе Маше?!

Петрович весело заулыбался, а Линаэль выдавил из себя мучительную улыбку.

— Действительно, у нас с молодыми и незамужними бабами туго, — сказал сосед, — но есть же ещё райцентр, город и другие деревни.

Линаэль имел в виду иное. Для него все девушки-хуманы были слишком молодыми. У эльфов дети считаются совершеннолетними в возрасте ста лет. Если опустить этический аспект ксенофилии, то остаётся иное. Хоть умом он и понимал, что люди взрослеют и живут иначе, но где-то на уровне подсознания закрепилось, что секс с малолетками младше ста лет — страшное преступление. Педофилия. А спать с человеческими женщинами, которые старше ста… Для начала таких нужно найти. Но даже если найдешь, то лучше не надо. Это ещё хуже. Даже в самых смелых мечтах Линаэль не мог представить, что у него на такую даму встанет.

Он ещё мог представить в качестве сексуальных партнёрш симпатичных девушек с внешностью, близкой к эльфийской. То есть это возраст в районе двадцати лет. Но двадцать лет! Он только представлял эту цифру, как в голове проявлялся образ маленькой эльфийской девочки. Вообще ужас!

— Новости видел? — продолжил поддерживать диалог Петрович.

— На чём? Телевизора у меня давно нет. Что-то интересное?

— Вчера передавали, что с зоны зеки сбежали. Моя Танька боится.

— Не вижу повода для опасений, — пожал плечами Дмитрий.

— Не скажи! Говорят, что побег совершен с зоны, которая расположена неподалеку от нас.

— Петрович, ближайшая зона находится от нашей деревни в ста пятидесяти километрах. Пешком по тайге каторжникам придется минимум неделю идти. Должно сойтись столь много случайностей, чтобы они вышли именно на нашу деревню, что вероятность стремится к нулю. Не забивай себе голову.

— Да я-то что? Я не страшусь. Это всё Танька. Да и если что, у меня ружьё есть. Ты лучше скажи, чего ко мне в баню не ходишь? Твоя же сгорела.

— Так и твоя пострадала.

— Уже починил. А тебе же тоже мыться нужно.

— Петрович, у меня с гигиеной проблем нет. Пока лето, моюсь в летнем душе.

— Видел я твой летний душ, — насмешливо фыркнул Петрович. — Три палки в землю воткнул, брезентом обтянул и лейку повесил!

— Что было под рукой, из того и сделал, — остался невозмутимым Дмитрий. — И не три палки, а четыре!

— Ха-ха-ха! — развеселился сосед. — Велика разница!

— А что? Постройка многофункциональная. Хочешь — душ. Лейку убрал, столбы в стороны разнес — сарай! Ладно, не буду тебя больше задерживать, в лес пора. Тебя завтра во сколько ждать?

Петрович ненадолго задумался, затем ответил:

— Часов в восемь поедем. Мне нужно позавтракать, скотине корму задать, так что точно не раньше восьми.

* * *

Утром, как и было запланировано, Карпов с Петровичем на старенькой Ниве отправились в райцентр. Грунтовая дорога не давала шибко разогнаться, да и подвеску водитель берёг, оттого старался не гнать. За колхозными полями вдоль дороги росли деревья. После майских дождей местами грунтовку размыло, но полный привод позволил преодолеть грязь.

Вскоре грунтовка сменилась старым асфальтовым покрытием. Петрович перестал так сильно концентрироваться на дороге и от скуки начал беседу:

— Сериал новый смотришь?

Дима оторвал любопытный взор от обочины и иронично приподнял правую бровь.