Они направились обратно на место пикника. Пока Уинстон расстилал коврики и доставал из пакетов продукты, женщины решили поплавать в теплой голубой воде лагуны.

Сильвана плыла, вытягивая шею и высоко держа голову, чтобы не испортить прическу. Минуты через две она вышла и немедленно переоделась из черного купальника с подрезом, который по идее должен был ее стройнить, в черный, скрывающий фигуру комбинезон.

Анни в голубом купальнике, с которого стекала вода, бросилась на расстеленные в тени коврики.

– Ой, как хочется пить. Неужели мы не взяли ничего, кроме пива? Даже «Перье»?

«Перье» не оказалось, поэтому Уинстон пошел с ведром к водопаду набрать воды.

В ярком бикини, со струящимися по спине длинными волосами, выбежала на песок Кэри. Она была похожа на прекрасную амазонку. Пэтти еще не вышла из воды, и шкипер, подойдя к самому берегу, стал кричать ей, чтобы она немедленно выходила, если не хочет получить солнечный удар. Пэтти быстро, по-спортивному плыла через лагуну и, казалось, не слышала его. Шкипер напряг голосовые связки:

– Выходите из воды, или мне придется вытаскивать вас.

Нехотя Пэтти направилась к берегу. Она вышла из воды, встряхивая по-мальчишески коротко стриженными волосами и одергивая синий облегающий купальник. Она села в тени и взяла сандвич.

– Могли бы приготовить для нас что-нибудь получше, чем сандвичи с курицей, – пожаловалась Сюзи.

– Так жарко, что есть не хочется, – сказала Пэтти, отгоняя песчаных блох, накинувшихся на ее ноги. Песок был такой горячий, что ходить по нему босиком было невозможно, она уже успела обжечь подошвы, а кроме того, чувствовала приближение приступа головной боли. Видимо, она все-таки перегрелась на солнце.

На пляже сидеть слишком жарко, в воде вообще можно получить солнечный удар. Пэтти еще раз смахнула мошек с ног и увидела, что Сюзи маленькой кисточкой накрашивает губы.

– Наверное, Уинстон выучил английский в миссионерской школе, – сказала Пэтти. – Его я понимаю прекрасно, а вот других туземцев нет.

– Они говорят на пиджине, – сказал шкипер. – В своей основе это меланезийский и английский, с заимствованием из малайского, китайского и немецкого. Его трудно понять, потому что туземцы не произносят звуки «ф» и «в», поэтому получается не «фрукты», а «прукты», не «ветер», а «бетер». Вместо «ч» они говорят «с»: не «чай», а «сай». «Сестный селобек» значит «честный человек».

Он научил Пэтти еще нескольким словам на пиджине, но было слишком жарко, чтобы усваивать уроки.

Ветер утих, после обеда стало еще жарче. Сильвана – единственная из них, кто взял с собой книгу, – лежала, растянувшись в тени пальм, и читала.

Пэтти обратилась к шкиперу:

– Когда станет прохладнее, можно покататься на водных лыжах?

– К сожалению, подвесной мотор барахлит. – Ему было ни к чему катать всю эту компанию на водных лыжах, после чего мотор можно будет выбросить.

Пэтти выругалась про себя, чувствуя, как в затылке начинает пульсировать боль.

Солнце разморило их.

Все молчали, пока Сюзи, которая не выносила тишины и считала, что на этом пикнике было так же весело, как у гроба покойника, посмотрела через плечо Сильваны и спросила:

– А что вы читаете?

– «Джейн Эйр».

– Когда-то я видела это по телевизору. О старых добрых временах, с Джоан Фонтен в главной роли, что-то про девушку-сироту, которая вышла замуж за своего хозяина. Нечто сентиментальное.

– Я бы этого не сказала, – ответила Сильвана.