– Я не в силах работать, – с отчаянием призналась она. – Ноги не держат.

– Вот несчастье! – Его тон не изменился. – Если у вас есть здравый смысл, завтра вы встанете поздно. Мы с Дельфиной справимся с вашими родственниками, приглядим за ними.

– Но они вернутся перед отъездом в Англию! – Ирэн жалобно посмотрела на него.

– Но для вас это не конец мира. Если ваша тетя выиграет еще один групповой тур, на Кипр, я уверен, не поедет. Скорее в Тимбукту!

Ирэн отвернулась, абсурдно обиженная явным отсутствием жалости, и тут в коридоре, натягивая пыльник, появилась Дельфина.

– Приглашение на короткую прогулку все еще в силе? – спросила она Дэвида. – Я работала почти целый день, практически без перерыва. Если, конечно, вы не передумали и не пригласили Ирэн. Закончите вечер общения с шиком!

– Я иду прямиком в постель, – быстро проговорила Ирэн. – Пообщалась досыта. – Она знала, что грубит, но почему-то не смогла удержаться.

Уходя, Ирэн услышала небрежное замечание Дельфины:

– Какая муха ее укусила? После всех ваших трудов!

Но что ответил Дэвид, она уже не слышала.

«Мне бы ее безмятежность, – думала Ирэн, беспокойно ворочаясь в душистой темноте. – Неудивительно, что для Дэвида я дура, переживающая из-за глупой тети, которую недолюбливаю и которая через несколько дней навсегда уезжает с Кипра. – А потом сурово спросила себя: – Какое мне дело до мнения Дэвида? Он мне никто и никогда не станет кем-то значимым. Почему он тянет резину и не женится на Дельфине?»

Мужественные слова! Но в их искренности она не смогла убедить даже себя. При всей своей суровости и своенравии, насмешках и раздражительности в редкие моменты Дэвид становился намного добрее и мягче. В эти мгновения Ирэн ощущала, что для нее нет ближе человека.

Например, в Белла-Паис, разрушенном монастыре на отрогах Кирении, когда их словно окутала золотая аура мира и счастья. Какую духовную близость они испытали! Как ей хотелось продлить это чувство счастья и полного взаимопонимания. Однако оно растаяло как сон. И вряд ли вернется.

К счастью, когда она встала, Мередиты уже уехали. Им пришлось покинуть «Гермес» после очень раннего завтрака, Дэвид отвез их в Кирению к остальным членам туристической группы. Ирэн получила передышку.

Поскольку «хиллмен» все еще не доставили, она без особой охоты согласилась на предложение Никоса отправить Джози в школу на его старом автомобиле с Паносом за рулем.

– Панос – хороший водитель, – объявил Никос, и, если Ирэн пугает вид девочки на заднем сиденье его мопеда, в машине Джози будет в полной безопасности.

У Дельфины вырвали ворчливое согласие отпустить с ними Тео. А Ирэн, видя радостные лица детей, шептавшихся, словно пара обезьянок, была рада видеть Джози розовощекой и счастливой. Страхи, заставлявшие ее выглядеть бледной и измученной, быстро минули. Несомненно, мирные месяцы на Кипре вселили в девочку подспудное чувство безопасности.

Новая задержка возврата машины продлила шоферские обязанности Паноса. К восторгу молодого киприота и его юных пассажиров, само собой получилось, что он должен дважды в день возить Джози в школу и обратно, а вместе с Тео совершать поездки после ленча, заглядывая время от времени к бабушке.

Так и летели дни. Большинство переселенных постояльцев вернулись в свои модернизированные квартиры, и все в «Гермесе» были заняты, а Тео, к своей великой радости, получил отдельную комнатку – часть номера мисс Тейлор.