|
Старик дымил трубкой и сердито наблюдал за расхаживающим по палубе Дюпоном. Мерфи был, наверное, единственным, кто не выражал радости по поводу грядущих грабежей. – Ты хоть понимаешь, Джон, куда и зачем мы отправляемся? – Ну, я пока еще не очень верю в то, что мы оказались в прошлом, – признался я. – Так говорит Дюпон, но я ему не верю. – Если не врет, все очень скверно! – Мерфи сплюнул за борт и склонился ко мне. – Сэр Дрейк был славным человеком, Джон! Славным моряком и героем Британии! Он, да братья Хокинсы первыми бросили вызов испанцам. Если бы не они, все могло бы случиться иначе. А мы идем грабить его! Я знал, что именно таков план Дюпона и что капитану Ван Дер Вельде этот план пришелся по душе. Как же: ограбить самого Эль Драко! Но мне это казалось отвратительным: дед с глубочайшим уважением относился к сэру Дрейку. – Ну, я думаю, это будет не так просто: напасть на такого человека! – Да? А что в наших пушках разрывные ядра, ты забыл? У Дрейка таких нет! – напомнил Мерфи. – И мушкеты наши бьют дальше и точнее, и корабли быстроходнее. И карты! Дрейку и не снились такие карты. Я был юнгой под его началом… Но гораздо позже, чем сейчас… Тьфу, запутался! – Мерфи стукнул кулаком по борту. – Джон, а что будет, если Дрейк погибнет от этой нашей затеи? Что будет тогда с Британией, кто остановит испанцев?! Кто привезет золото королеве Елизавете на «Золотой лани»?! Внутри у меня похолодело. Дюпон, почувствовав мой взгляд, шутливо поклонился. Только теперь я задумался: если буканьер выбирал время, то почему мы не отправились в прошлое на еще пару десятков лет? Почему не гонимся за испанскими галеонами, полными золота конкистадоров? Француз выбрал именно Дрейка. Что, если он с самого начала задумал убить героя Британии? Одного выстрела из своего удивительного ружья буканьеру должно было хватить – я пока не видел, чтобы он промахивался. И тогда история может сложиться совершенно иначе. Я вскочил. – Мерфи, мы не можем этого допустить! – Сядь и говори тише! – потребовал старик. – Даже Кристин ничего не хочет слушать, а уж остальные… Точно известно, где и когда эскадра Дрейка заполучила испанское серебро. Всего то и дел: появиться в удобный момент и забрать его себе. Их не остановить. Вне себя, я отправился переговорить с Робом. С того момента, как мы покинули остров Демона – название «Оук» у них не прижилось – мой друг пребывал в какой то странной тоске, оживляясь лишь в присутствии Кристин. Вот и теперь он выслушал меня совершенно равнодушно. – Я не верю, что мы можем что то изменить, – сказал он. – Тамплиеры владели секретом Демона, и что? Их это не спасло. – Мы не можем знать наверняка, что произойдет! – запротестовал я. – Уже жалею, что отдал дельфина Кристин… Нужно было выкинуть его в море! – Все предопределено, – убежденно повторял Роберт. – Знаешь, что я нашел там, на острове? Ну, когда мы поднялись из колодца и увидели какое то пепелище? Все думал, стоит ли тебе показывать… Он вынул из за пазухи сильно обгоревшую книгу. Кое что огонь пощадил и я прочел название: «Стихотворения, преимущественно на шотландском диалекте». Поневоле заинтересовавшись, я принялся перелистывать сохранившиеся страницы. – Славные стихи… Но я никогда не слышал о таком поэте: Роберт Берне! – Конечно, не слышал! – хмыкнул Роб. – Посмотри на год издания! Я отыскал и присвистнул: неизвестный мне шотландский бард издал книгу в 1786 году! Конечно, я не мог знать о его существовании. – Там дарственная надпись! – ткнул пальцем Роб. – Вот она то интереснее всего. – «Дорогому другу Джону Мак Гиннису от товарища юности Роберта Летбриджа, с выражением искренней любви», – вслух прочел я. |
