– Смотри, с таким грузом, пожалуй, на дно пойдешь. Мороженое твердое как камень.

– А с чем пирог?

– Ягодный.

– А мороженое какое?

– Кокосовое.

– Откуда оно у нас?

– Привезли на рейсовом судне.

Они запивали еду холодным чаем, а Роджер и Томас Хадсон после сладкого попросили себе кофе.

– Эдди – замечательный повар, – сказал Роджер.

– Это у нас аппетит разыгрался.

– Такой бифштекс? Такой салат? Такой пирог? Нет, тут дело не только в аппетите.

– Повар он превосходный, – согласился с ним Томас Хадсон. – А как тебе кофе?

– Кофе отличный.

– Папа, – сказал Том-младший. – Если приезжие с яхты будут вечером у мистера Бобби, можно мы пойдем туда и разыграем, будто Энди – пьяница?

– Мистеру Бобби это, пожалуй, не понравится. У него могут быть неприятности с констеблем.

– А я схожу туда заранее и все ему объясню и поговорю с констеблем. Он с нами дружит.

– Что ж, ладно. Объясни все мистеру Бобби и смотри не прозевай ту публику. А как же быть с Дэви?

– Может, на руках его донесем? Это будет даже очень кстати.

– Я надену туфли Тома и сам дойду, – сказал Дэвид. – Томми, а ты уже придумал, что делать?

– По дороге решим, – сказал Том-младший. – Веки выворачивать ты еще не разучился?

– Нет, что ты! – сказал Дэвид.

– Только сейчас, пожалуйста, не выворачивай, – сказал Энди. – А то меня стошнит, весь ленч сразу отдам.

– Вот захочу, наездник, и тебя вырвет.

– Нет, только не сейчас. Попозже, пожалуйста.

– Может, мне с тобой пойти? – спросил Роджер Тома-младшего.

– Чудесно, мистер Дэвис, – сказал Том-младший. – Мы вместе что-нибудь придумаем.

– Тогда пошли, – сказал Роджер. – Дэви, ты бы соснул немножко.

– Можно, – сказал Дэвид. – Я почитаю-почитаю и засну. А ты, папа, что будешь делать?

– Я буду работать на верхней веранде.

– Тогда я лягу там на диване и буду смотреть, как ты работаешь. Тебе это не помешает?

– Нет. Наоборот.

– Мы скоро вернемся, – сказал Роджер. – А ты, Энди, пойдешь с нами?

– Мне не мешало бы поупражняться. Но, пожалуй, не стоит: а вдруг эти приезжие уже там.

– Сообразил, наездник, – сказал Том-младший. – Ты малый сообразительный.

Они ушли, а Томас Хадсон сел за мольберт. Некоторое время Энди смотрел, как он работает, но потом убежал куда-то, а Дэвид то смотрел, то принимался читать и не заговаривал с ним.

Томасу Хадсону хотелось начать с прыжка рыбы, потому что писать ее в воде будет гораздо труднее, и он сделал два этюда и обоими остался недоволен, а потом написал третий, который ему понравился.

– Посмотри, Дэви, похоже?

– Ой, папа, замечательно! Но когда рыба выпрыгивает из воды, ведь она поднимает целый фонтан, правда? А не только когда она падает обратно в море.

– Да, пожалуй, – согласился с ним отец. – Ей приходится пробивать поверхность.

– Помнишь, как она взметнулась – такая длинная-длинная. С ней должно подняться много воды. Если уловишь это взглядом, вода с нее, наверно, так и струится, так и хлещет. А у тебя она идет вверх или вниз?

– Это ведь только этюды. Я хотел изобразить ее на самом взлете.

– Я знаю, что это только этюды. Ты уж меня извини, папа, что я вмешиваюсь. Я не хочу строить из себя знатока.

– Нет, мне интересно тебя послушать.

– А вот кто, наверно, все знает, так это Эдди. Он каждую мелочь схватывает быстрее, чем фотоаппарат, и все запоминает.