– Приходите к нам, – сказал ей Роджер.

– А моих друзей можно привести?

– Нет.

– Никого?

– А вы без них не можете?

– Могу.

– Вот и хорошо.

– В котором часу мне прийти?

– Когда хотите, – сказал Томас Хадсон.

– А к ленчу меня пригласят?

– Безусловно.

– Как здесь славно, на этом острове, – сказала она. – И как приятно, что все мы такие хорошие.

– Дэвид изобразит вам страшилище, – сказал ей Энди. – А то он не успел, потому что пришлось кончать.

– Боже мой! – сказала она. – Сколько нам всего предстоит!

– Вы надолго здесь? – спросил ее Том-младший.

– Не знаю.

– А яхта здесь надолго? – спросил Роджер.

– Не знаю.

– Что же вы знаете? – сказал Роджер. – Это я по-хорошему спрашиваю.

– Не очень много. А вы?

– По-моему, вы прелесть, – сказал Роджер.

– О-о! – сказала она. – Благодарю вас.

– Вы здесь еще побудете?

– Не знаю. Может быть.

– Пойдемте-ка лучше к нам, вместо того чтобы пить здесь, – сказал Роджер.

– Нет, лучше здесь, – сказала она. – Здесь так хорошо.

Назавтра ветер улегся, и Роджер с мальчиками пошли купаться, а Томас Хадсон сидел на верхней веранде и писал. Эдди сказал, что соленая морская вода не страшна для израненных ног Дэвида, нужно только сразу же после купания наложить свежие повязки. Работая, Томас Хадсон время от времени поглядывал на море и на пловцов. Он думал о том, выйдет у Роджера что-нибудь со вчерашней девушкой или нет, но эти мысли отвлекали его от работы, и он их отогнал. Трудней было отогнать другую мысль – о том, до чего эта девушка похожа на мать Тома-младшего, какой он ее впервые увидел. Впрочем, мало ли девушек умудрялись каким-то образом казаться ему похожими на нее, думал он, продолжая работать. Он был убежден, что еще встретится с этой девушкой и даже будет встречаться часто. Это было ясно по всему. Ну что ж, она живописна, и она как будто славная девушка. А если она ему напоминает мать Томми, тем хуже. Тут ничего не поделаешь. Бывало это с ним, не раз и не два – бывало и проходило. Он продолжал работать.

Он уже знал, что картина будет удачная. Вот с другой, где рыба должна быть написана в воде, ему придется помучиться. Пожалуй, с нее надо было начать, подумал он. Но теперь уж лучше довести эту до конца. А той можно будет заняться после того, как они уедут.

– Давай я перенесу тебя, Дэви, – услышал он голос Роджера. – А то забьется песок, больно будет.

– Хорошо, – сказал Дэвид. – Только сперва я ополосну ноги в океане.

Роджер донес его до дому и усадил в кресло у самой двери, выходившей на берег. Когда они проходили под верхней верандой, Томас Хадсон услышал, как Дэвид спрашивал:

– Мистер Дэвис, вы думаете, она придет?

– Не знаю, – сказал Роджер. – Надеюсь, что придет.

– Правда, она красивая, мистер Дэвис?

– Очень.

– Мне кажется, мы ей понравились. Мистер Дэвис, а что она вообще делает, как вы думаете?

– Не знаю. Не спрашивал.

– Томми в нее влюблен. И Энди тоже.

– А ты?

– Не знаю. Я так легко не влюбляюсь, как они. Но мне бы хотелось увидеть ее опять. Мистер Дэвис, а она не шлюха, по-вашему?

– Не знаю. Непохоже. С чего это ты?

– Томми говорит, что влюблен в нее, но что она, скорей всего, просто шлюха. А Энди говорит, пусть, ему это не мешает.

– Непохоже, – еще раз повторил Роджер.

– Мистер Дэвис, а эти ее спутники, правда они какие-то странные?

– Есть немножко.