– Нет. Вряд ли, – ответил Томас Хадсон.

– Мне бы хотелось посмотреть ваши работы, – сказал человек с яхты.

– Я сейчас ничего не выставляю, – ответил ему Томас Хадсон. – Если хотите, могу дать вам адрес галереи в Нью-Йорке.

– Благодарю вас. Разрешите, я запишу.

Вечная ручка была при нем, и он записал адрес на обороте своей визитной карточки, а другую дал Томасу Хадсону. Потом поблагодарил Томаса Хадсона еще раз и предложил ему выпить.

– А вы не могли бы назвать мне примерную цену ваших больших полотен?

– Нет, – ответил ему Томас Хадсон. – Это вы справьтесь у моего агента.

– Я сразу же с ним повидаюсь, как только приеду в Нью-Йорк. Вот эта ваша картина чрезвычайно меня заинтересовала.

– Благодарю вас, – сказал Томас Хадсон.

– Значит, она не продается? Окончательно?

– О господи! – сказал Бобби. – Перестаньте вы в самом деле. Картина моя. Том для меня ее написал, потому что я подал ему идею.

Человек, видно, решил, что «шуточки» опять пошли в ход, и улыбнулся понимающей улыбкой.

– Я не хочу приставать…

– А пристаете прямо с ножом к горлу, – сказал ему Бобби. – Ну, хватит. Пейте, я угощаю, а про картину забудьте.

Мальчики разговаривали с Роджером.

– Пока не прервали, у нас неплохо получалось. Правда, мистер Дэвис? – сказал Том-младший. – Я не слишком переигрывал?

– Все было замечательно, – сказал Роджер. – Вот только Дэви не пришлось выступить.

– А я готовился к роли страшилища, – сказал Дэвид.

– Ты бы ее на месте уложил, – сказал Том-младший. – Она и так расстроилась, а ты собирался еще скорчить страшную рожу.

– Я как раз вывернул веки и хотел вскочить в таком виде, – сказал им Дэвид. – Нагнулся, вывернул, а тут как раз все и кончилось.

– Жаль, что попалась такая добрая дама, – сказал Энди. – Я даже не успел показать, как на меня ром действует. Теперь уже все, больше наш номер здесь не повторить.

– Мистер Бобби-то что выделывал! – сказал Том-младший. – Мистер Бобби, вы были великолепны.

– Жаль, жаль, что пришлось прекратить, – сказал Бобби. – И констебль не успел прийти, и я только-только начал входить в роль. Теперь буду знать, что чувствуют знаменитые актеры на сцене.

Девушка появилась в дверях. На ветру фигуру ее облепило свитером, волосы отнесло назад. Она подошла к Роджеру.

– Ей не хочется сюда возвращаться. Но она ничего, успокоилась.

– Не выпьете ли с нами? – спросил ее Роджер.

– С удовольствием.

Роджер назвал ей всех их по именам, а она оказала, что ее зовут Одри Брюс.

– Можно мне прийти посмотреть ваши работы?

– Пожалуйста, – сказал Томас Хадсон.

– И я бы тоже пришел вместе с мисс Брюс, – сказал тот настырный человек.

– Вы что, ее отец? – спросил Роджер.

– Нет. Я ее старый друг.

– Вам нельзя, – сказал Роджер. – Дождитесь Дня Старых Друзей. Или предъявите приглашение от организационного комитета.

– Прошу вас, не надо грубить, – сказала Роджеру девушка.

– Увы, я, кажется, уже нагрубил.

– И больше не надо.

– Слушаюсь.

– Давайте по-хорошему.

– Ладно.

– Я оценила реплику Тома про ту девушку, которая встречается в каждой вашей книге.

– Правда, оценили? – спросил ее Том-младший. – Я ведь просто поддразнивал мистера Дэвиса. На самом деле это неверно.

– А по-моему, верно – отчасти.