— Так, хорошо, дайте подумать, что здесь можно сделать, — сказал Грант. — Я вам перезвоню.

— Большое спасибо, мистер Грант, — ответил Гардинер. — Я буду ждать.

Гардинера крайне обрадовала реакция Гранта, который представлял весьма крупный профсоюз, и он не сомневался, что эти парни каким-то образом решат проблему. Профсоюзы для того и существовали, чтобы защищать права рабочих. При старом руководстве компании у них вообще не возникало проблем друг с другом. Ну, там, снижение темпа работы или сидячая забастовка — был и такой случай в его отделе, — однако, помимо этого, ничего серьезного. Каны всегда умели находить общий язык с людьми.

Еще больше его порадовало то, что вскоре Грант перезвонил ему и сообщил, что назначил на конец недели совещание, на которое приглашает Гардинера и еще пару его коллег, где они попытаются решить проблему. Гардинер заверил его, что обязательно придет. Он уже решил про себя, кого пригласит на эту встречу, и ждал ее с приятным волнением и предвкушением позитивного результата.

Совещание назначили на 1 апреля, четверг. Двое других управляющих были Джордж Хенсен из подгоночного цеха и Алек Кароджилиан, занимавшийся подошвами. Сам Грант, естественно, представлял профсоюз.

Джо Манелли и еще один человек, занимавшийся установкой расценок на сдельную работу, — звали его Сэл Вальдеро, — представляли администрацию. Джефферсон Макуэйд зашел «просто так».

Встреча проходила в кабинете Манелли. Хозяин буквально лучился радушием, проявляя максимум гостеприимства, угощая всех сигарами, представляя им Макуэйда и предлагая опрокинуть по чарке шнапса. Курево было с благодарностью принято, но от выпивки все отказались. Макуэйд же не пил и не курил.

Рассевшись за столом, все закурили, после чего Манелли со своего председательствующего места спросил с лучезарной улыбкой:

— Итак, друзья, чем обязан чести видеть вас у себя?

Мужчины негромко рассмеялись, явно наслаждаясь ароматом пятидесятицентовых сигар (которые Курц оставил в коробке в ящике своего стола). Наконец было решено перейти к делу, хотя в присутствии Макуэйда сделать это было непросто, поскольку именно он являлся главным объектом обсуждения.

— Насколько мне известно, мистер Манелли, — начал Грант, глядя на Макуэйда, — на фабрике возникли кое-какие проблемы.

— В самом деле, Джон? И какие же это проблемы?

— Ну, во-первых, увольнения в отделе оптовых продаж. Люди рассказывают мне, что…

— Людям не нравится, когда их увольняют ни за что ни про что, — добавил Гардинер.

— Ну а мы-то что здесь можем поделать? — спросил Манелли, разводя руки. — Вы не хуже меня знаете, что это бизнес, а не благотворительная организация. Когда человек должен уйти, он просто должен уйти.

— Что-то многовато их поуходило в последнее время, — мрачно обронил Джордж Хенсен.

— Джордж, мы пытаемся модернизировать производство, — сказал Манелли. — Хотим улучшить условия труда. А для этого приходится расчищать завалы. Возросшие прибыли означают повышение зарплаты тех, кто остался. Вы же это понимаете.

— Пока никакого повышения мы не заметили, — сказал Хенсен, глядя на Макуэйда. — Мы только видим, как увольняют людей, и нам это не нравится.