— А что с ними? Хенсен, вас что, уволили?

— Нет, но других уволили. Я являюсь старшим участка, и когда вижу…

— Но скажите, Хенсен, каким образом вас, как гражданина фабрики, задевают все увольнения? Вас кто-то задел? Эти люди получали зарплату, толком ничего не делая. Они крали деньги из вашего же кармана!

— Ну…

— Хорошенько подумайте над этим.

Хенсен замолчал и, очевидно, задумался.

— Взгляните на эту проблему с другой стороны. Представьте, что мы разделили все те деньги, которые получали эти люди. Разделили и распределили между оставшимися, тем самым увеличив им зарплату. Скажите, Хенсен, вас бы это обрадовало? Уверен, что да. Поэтому, если мы перестанем обманывать фабрику, рабочие только выиграют. Они просто не могут не выиграть.

— Что-то я пока не видел этих поделенных денег, — проговорил Хенсен.

— К этому я как раз собирался перейти, — сказал Макуэйд.

Все присутствующие внезапно умолкли.

— Джон, — продолжал Макуэйд, — вы, наверное, гадаете, что здесь, на фабрике, делает сотрудник нашего отдела труда Сэл. Так вот, если вы останетесь после совещания, вы это узнаете. Я хотел бы, чтобы мы втроем сели и разработали схему повышения зарплаты сотрудников. Разумеется, вы понимаете, что после всех этих дорогостоящих нововведений сразу поднять ее намного не удастся. Но небольшое увеличение нам по силам, а по мере увеличения ежедневного выпуска обуви существенно возрастет и количество сверхурочной работы, в этом я могу поклясться. Но только необходимой и важной сверхурочной работы. И именно этот вопрос я хотел бы проработать с вами и Сэлом.

Грант улыбнулся:

— С удовольствием поучаствую, мистер Макуэйд.

— Хорошо, — кивнул Макуэйд. — Что касается других волнующих вас проблем, то могу заверить вас, что с увольнениями покончено.

— То есть? — переспросил Грант.

— Покончено, все, конец, — повторил Макуэйд. — Но скажите, ведь вы же ожидали увольнений, не так ли? Ну как может пройти слияние двух компаний, чтобы за этим не последовали кое-какие увольнения? Я лично себе этого не представляю. Но теперь мы уволили всех, кого считали нужным уволить, и больше этого не будет. Разумеется, если не произойдет новая драка или кража.

— Я поверю в это, когда увижу все собственными глазами, — сказал Гардинер.

— Хорошо, Боб, — кивнул Макуэйд, — вы это увидите. Завтра утром по данному вопросу будет выпущена служебная записка, экземпляры которой будут развешаны на каждом этаже фабрики. Больше увольнений не будет. «Титаник» обещает вам это.

— Ну что ж, людям это определенно понравится, — с облегчением проговорил Грант.

— А как насчет другой темы? — не отставал Гардинер. — Ну, что с людьми обращаются как…

— Как с королями! — воскликнул Макуэйд. — Да в сравнении с другими с вами обращаются как с королями. Вы только посмотрите на перемены, просто оцените их! Это что, пощечина рабочему человеку? Разумеется, нет! — Он резко поднялся. — Я только что пообещал вам увеличение зарплаты и обеспечение социальных гарантий. «Титаник» теперь убежден в том, что каждый человек на фабрике выполняет свою работу и делает это хорошо. Теперь нет смысла кого-либо увольнять, и вы можете быть уверены в том, что мы не намерены этого делать. Когда «Титаник» что-то обещает, он выполняет эти обещания. А теперь сравните все это с тем, что вы имели. Что представлял собой «Джулиен Кан» до того, как слился с «Титаником»? Одна из массы других обувных компаний, крохотная точка на карте.