Манекенщица была высокой блондинкой с выдающейся грудью. Полагая, что в комнате никого нет, Аарон вошел, чтобы достать из кармана пальто новую пачку сигарет, и тотчас же увидел девушку. На звук его шагов она обернулась и сказала:

— Привет.

— Привет, — чуть насмешливым тоном ответил он. — Можно войти?

— Ну конечно, — ответила она. На ней было черное вечернее платье, а ее массивные груди едва не вываливались через край выреза.

— Я вот сигареты хотел взять, — пояснил он.

— А я — поправить свой лифчик, — ответила она.

— Простите?

— Не верьте никому, кто скажет вам, что большая грудь — это большое достоинство, — низким голосом проговорила девушка. — Уверяю вас, мой друг, что это, черт побери, отнюдь не так.

— Сказать по правде, — с улыбкой проговорил Аарон, — лично у меня таких проблем никогда не возникало.

— Вам повезло.

Только сейчас он заметил, что манекенщица уже основательно окосела. Слегка пошатываясь, она безуспешно пыталась просунуть руку за спину и нащупать застежку бюстгальтера. Он прошел к кровати и стал искать свое пальто.

— Вы можете мне помочь? — спросила она.

Он обернулся:

— Что?

— Ну, с этой чертовой застежкой. Я бы попросила какую-нибудь девушку, но боюсь, что грохнусь на пол, если сделаю еще хотя бы один шаг.

— Конечно, конечно, — закивал Аарон.

— Просто приподнимите повыше бретельку у меня на спине, вот и все.

— Да, конечно, — сказал Аарон, подходя к блондинке.

Блондинка повернулась. Молния на спине ее платья была расстегнута, образуя широкую букву «V».

— Это вы делали эти туфли? — спросила она.

Аарон глянул вниз на ее вечерние лодочки из черной замши.

— Да, — ответил он.

— Они мне жмут, — сказала блондинка. — Ну так поднимите же эту чертову бретельку. — И после некоторой паузы добавила: — Мистер, я чувствую себя атлантом, несущим двойную ношу.

Макуэйд с улыбкой протянул ей бокал с мартини. Мардж поначалу было взяла его, но потом покачала головой:

— Это уже мой третий.

— Мартини идет вам только на пользу, — проговорил Макуэйд. — От него крепчают ноги.

— Мои ноги и так достаточно крепкие. — Ее лицо было почти пунцовым от смеси возбуждения и триумфа. Она даже не подозревала, что может быть настолько счастлива. Покупатели искренне аплодировали, когда она шагала по подиуму, натягивая юбку на бедрах и демонстрируя новую модель обтяжных туфель. Ей было ясно, что их аплодисменты обращены именно к обуви, и все же она тешила себя надеждой, что хотя бы малая их толика адресована и ей лично. О, это было восхитительное чувство, просто восхитительное. А теперь вот эта вечеринка — и здесь все было чудесно, и создавалось ощущение, что ты часть всего происходящего, часть компании, а не просто крохотный винтик, вращающийся неизвестно где.

Она больше не испытывала былого страха. Ну, разве что самую его малость. Во всяком случае, она была уверена — почти уверена — в том, что и Макуэйда тоже бояться не следует, и, кроме того, здесь было столько народу, разве что-то могло случиться в присутствии этих людей?

— Пейте, — сказал Макуэйд.

Она отхлебнула из бокала.