– Ва-аше высокопревосходительство… – протянул с укоризной.

И Батюшин вмиг посерьезнел:

– Хорошо. Признаюсь, дурацкая получилась шутка. Об отдыхе пока придётся забыть. Вернётесь в часть, подадите прошение об отпуске. Это будет официальным прикрытием для вас. Как только вам его подпишут, оформите документы и прибудете ко мне. Тогда и ознакомитесь со всеми подробностями нового дела.

– Не проще ли будет уволить меня с военной службы?

– Не проще! Это сразу же привлечёт к вам ненужное внимание в обществе. А мне бы этого не хотелось. Потерпите немного.

– Чьё именно внимание?

– Всех заинтересованных сторон, – отговорился общим объяснением Батюшин.

И по выражению лица Николая Степановича стало понятно, что дальше на эту тему он продолжать разговор не намерен. Жаль. Придётся самому догадки строить. Да и догадок-то тех раз-два и обчёлся, даже голову долго ломать не нужно. У нас в России, впрочем как и в любой другой стране, заинтересованные стороны могут быть как внутри страны, так и за рубежом. И первые, и вторые в моём конкретном случае давно известны. Не персонально, конечно, а коалиционно, скажем так. Можно ещё и по принадлежности к определённым группировкам их развести, «по интересам»… Но не нужно. Ни к чему это мне. Только лишние нервы сожгу. Но вести себя в очередной раз нужно будет поосторожнее, повнимательнее относиться к окружающим нас людям и снова вникать во все мелочи, происходящие вокруг меня. Я ведь отныне не один, за мной теперь Лиза. Больше я всё равно ничего сделать не смогу. Сколько бы я не хорохорился, как бы не осматривался и не вооружался, всё равно, ну если быть уж совсем откровенным с самим собой, ничего я сделать не смогу. Как показал мой печальный опыт, в подобных случаях даже «предупреждён и вооружён» не срабатывает против нормальной, подготовленной организации. Слишком много у них сил и возможностей. Тут даже государство не справляется и, как правило, действует уже лишь «по факту»… Не помогут ни высокая должность, ни большие погоны…

В Петрограде мы действительно задержались почти на неделю. Ну, чуть больше недели. Конкретных сроков возвращения мне никто так и не определил, на службе всё отлажено, и моё личное присутствие не требуется, замы со всем должны справиться. Иначе зачем они в таком количестве нужны? А кроме них есть ещё и штаб со всеми его службами и канцеляриями… Короче, справятся.

А мы нанесли визит родителям Лизы, погостили у них… Полдня, больше я не выдержал. Да и Лизавета начала тяготиться маменькиными разговорами о Петербургском высоком обществе. И вроде бы всё нормально было, но постоянно всплывающие мимолётные намёки на то, что пора бы нам переводиться в столицу, а не «прожигать напрасно молодые годы в провинции» испортили настроение, и мы поспешили откланяться.

Воспользовался советом Николая Степановича и сопроводил жену в походах по магазинам. Съездили в Петергоф, посетили театр, но после первого же акта предпочли уйти. И отнюдь не из-за содержания пьесы, а по причине слишком большого количества знакомых лиц в театре. Смотрят на нас… Словно на выставку попали, или, того хуже, в зоопарк… Переглянулись с Лизой и уехали. В театр мы и в Пскове сходим…

Ну и, само собой, побывали в гостях у четы Сикорских. Если бы я этого не сделал, то больше можно было бы в столицу не приезжать. Не простил бы мне Игорь подобного игнорирования. Опять же, кроме магазинов, театра, гостей и приятного времяпрепровождения не забывал и о работе. Завод, аэродром, сборочные мастерские, везде умудрился побывать, руками пощупать, глазами посмотреть, за процессами сборки самолёта понаблюдать. И экспериментальную лабораторию посетил, как же без этого? Причём посетили вдвоём с Игорем, послушали, над чем молодёжь работает, что за планы прорабатывает.