В голову Людмиле пришла интересная мысль и чтобы ее не забыть она поспешила  поскорей ее записать. Мысль действительно интересная: когда все закончиться, пригласить легионеров, но не в качестве бойцов, а в качестве инструкторов для пехоты из заготовок, если конечно клан и дальше будет использовать такую пехоту. Записав Людмила причмокнула губами: недорогие заготовки, вооруженные недорогим, но качественным оружием и обученные по методикам легионеров... это следовало обдумать, хорошо обдумать перспективы и возможности!

К сожалению Халлон и Русалочка не смогли присоединиться к армии клана -- флот итак лишился большей части бойцов и доброй половины магов, так что привести его на базу -- не тривиальная задача, а без этих двоих и вовсе невозможная.

Она все же не усидела на месте, встала и подошла к стойке с доспехами и оружием. Стукнула пару раз по нагруднику, сняла с подставки шлем и некоторое время разглядывала его как будто видела в первый раз, поставила на место и медленно достала из ножен меч. Двуручный клинок завораживал своей молочной белизной, как всегда от него веяло чистотой и покоем, словно от тихого лесного озера или безлюдного луга на вершине горы. Людмила ласково огладила голомень и с почтением приложилась к нему губами, прижалась лбом, а затем, еще раз пробежавшись пальцами по металлу, чисто машинально прочитала короткую молитву Творцу Битв. Закончив с молитвой (кстати, ей немного полегчало) убрала меч в ножны и вернулась в кресло.

Людмила привстала и прислушалась к тому что происходит снаружи шатра, там внезапно раздался сильный шум, тревожное ржание коней и матюки. Она даже кликнула ординарца, роль которого исполняла лесная эльфийка из предпоследнего пополнения эльфов-стрелков, и приказала узнать в чем дело. Вскоре исполнительная заготовка вернулась, и Людмила вновь опустилась в кресло -- дело не стоило выеденного яйца, обычная суета немаленького лагеря.

Порция здоровой боевой злости окрасила щеки снежной эльфийки румянцем, зажгла глаза и буквально подбросила ее из кресла. Людмила на мгновение задумалась, потом решительно подошла к столу, взяла в руки круглый украшенный драгоценными камнями диск на цепи, нагрудный знак ее жреческой власти, сосредоточилась -- знак ярко загорелся у нее в руках, и послала свою волю во вне, устанавливая ментальную связь. Абонент ответил быстро, благо было недалеко, да и не зря он носил с собой звено из цепи, на которой висел установивший связь знак-амулет.

Некоторое время Людмила пытала явно недовольного таким поворотом дел Миримона, выясняя, уточняя детали, чуть ли  не залезая ему под шкуру. Впрочем несмотря на недовольство, Миримон неплохо отбрехивался, однако Людмила не отставала, и когда чересчур настойчивая паладинша начала повторяться как заезженная пластинка, он не выдержал и послал ее, но все же не на три известные всем буквы:

Людмила едва не расхохоталась -- совсем недавно она почти теми же словами убеждала отдохнуть Морнэмира и вот в том же самом убеждают ее.

За несколько следующих минут некромант и паладин обсудили еще полдюжины вопросов, в том числе боеспособность и варианты использования 10 тысяч зомби, непосредственно в составе войска: Туллиндэ озвучила ряд идей, как своих собственных, так и ее подчиненных и даже не имевших никакого отношения к некромантии игроков; Людмила сразу одобрила парочку самых на ее взгляд многообещающих и не требующих много времени и сил на реализацию, над остальными пообещала подумать. Расстались девушки вполне довольными друг другом: уставшая как чертушка Туллиндэ раньше многих отправилась на вполне заслуженный отдых, а Людмила связалась со следующим владельцем замечательного звена:

*

''Тропой смерти'' Людмила и Айнон называли полосу зараженной травы.