– Да, Грег и Элис, похоже, поладили.

– Мы бы тоже могли неплохо… гм… поладить прошлой ночью.

Лукас закрыл дверь кабинета и вновь повернулся к Мэгги, которая, видя это, машинально придвинулась поближе к телефону. Если босс предпримет что-то, она позвонит в службу охраны или, на худой конец, шарахнет его аппаратом по голове. Странно, как мужчина столь импозантной внешности может обладать такими извращенными сексуальными вкусами.

– М-да… – неопределенно протянула Мэгги. – Ничего, может, как-нибудь в другой раз. – После дождичка в четверг.

Лукас приблизился на шаг.

– А если сегодня вечером?

– Жаль, но у меня на сегодня другие планы.

Которые не включают в себя кнуты, цепи, кожаные трусы и бюстгальтеры, а также весьма двусмысленные развлечения в специально оборудованных комнатах некоторых ночных клубов.

Представив себе все это, Мэгги с трудом подавила гримасу отвращения.

– Хорошо, а завтра?

Мэгги спросила со вздохом:

– Могу я дать ответ завтра?

Губы Лукаса обиженно дрогнули.

– Разумеется.

Мэгги подошла к двери и распахнула ее.

– Спасибо, что заглянули, мистер Хаммер… Мне еще нужно поработать, конец месяца, знаете ли…

Лукас недовольно засопел.

– Тогда до завтра.

Оставшись в одиночестве, Мэгги вернулась к прерванному занятию. Увидев на столе пачку жевательной резинки, лежавшую здесь, по-видимому, с незапамятных времен, она внесла ее название в строку пароля.

Нет, не то.

Она набирала названия жевательных резинок, которые только могла вспомнить, но все безрезультатно.

А ведь ответ где-то здесь, рядом. Усиленно моргая, Мэгги смотрела прямо перед собой, не сознавая, что ее взгляд устремлен на один из висящих на стене плакатов. На нем была надпись: «Гран-при 1997». Странно, никто из сотрудников никогда не упоминал о пристрастии бывшего бухгалтера к конноспортивным соревнованиям.

И тут Мэгги ахнула. Конечно же! Вот где спрятан ответ! Большие и маленькие буквы, а также цифры. Все настолько очевидно, что даже не верится.

Неужели разгадка кода все это время буквально висела перед ее носом?

Затаив дыхание, Мэгги набрала «Гран-при 1997».

«Пароль указан неверно» – всплыла надпись на экране компьютера.

«1997 Гран-при».

«Пароль указан неверно».

«Гран 1997 при».

«Пароль указан неверно».

Ну что же, вариант стоил того, чтобы попробовать.

Напоследок, просто для очистки совести, Мэгги набрала фразу наоборот – «7991 ирп-нарГ» – и нажала на кнопку «Ввод».

Подобно ключу, поворачивающемуся в хорошо смазанном замке, пароль открыл файл.

Радостный возглас Мэгги, наверное, был слышен в магазине деликатесов, находившемся через два дома от «Океаника». Опомнившись и сообразив, что привлекает ненужных свидетелей, Мэгги открыла поверх секретного файла другой – ежемесячный бухгалтерский отчет.

Лишь убедившись, что вокруг все спокойно, она вновь сделала активным таинственный файл.

Ее желудок словно завязался узлом от возбуждения, пальцы дрожали над клавиатурой, взгляд жадно впился в колонки цифр. Это были бухгалтерские счета, но отнюдь не личного свойства. Сведения относились к деятельности компании.

Мэгги не понадобилось и пяти минут, чтобы понять: она проникла в пещеру Аладдина, битком набитую драгоценными свидетельствами преступной деятельности, которые жаждало добыть ФБР. Ничего подобного не было и в помине в тех бухгалтерских книгах, которые были переданы Мэгги для каждодневной работы.

Эдмонтону нельзя было отказать в уме. Мэгги невольно восхищалась некоторыми тонкостями, понятными только бухгалтеру.