Когда Грей добрался до верхней площадки, собравшиеся разразились шквалом аплодисментов, но он не остановился, чтобы поблагодарить гостей.

Теплый ветер задувал с площади в его комнаты. Дверь балкона была открыта настежь. По обе ее стороны колыхались шторы, трепетали огоньки светильников. В камине горел огонь. Над свечами мерцали желто-оранжевые язычки пламени; они уже почти погасли, но дуновение ночного воздуха вновь вернуло их к жизни.

Грей закрыл за собой дверь. Шторы, огоньки ламп, язычки пламени тут же успокоились. В проеме балконной двери появилась Беркли.

Грей шагнул к ней.

Она отступила, подтвердив самые ужасные его опасения.

— Беркли, — промолвил он. — Я все объясню.

— Кто ты такой?

— Войди. Поговорим в комнате.

Она не двинулась с места.

— Я осмотрела Рею и увидела надпись. Тебе следовало срезать ее, прежде чем устанавливать фигуру на фасаде. Надпись слишком красноречива, чтобы оказаться совпадением. — Она собралась с силами и повторила вопрос:

— Кто ты такой?

— Грей Джейнуэй.

Беркли отступила еще на шаг, не удовлетворенная ответом. Прикоснувшись спиной к массивной каменной балюстраде, она чуть вздрогнула. Ее взгляд метнулся влево, к фигуре, возвышавшейся неподалеку от балкона.

— Это украшение того корабля, на котором ты родился.

— Да, я сам рассказал тебе об этом.

— Но ты умолчал о том, когда родился.

— Пять с половиной лет назад. — Грей потянулся к Беркли, но она отпрянула в сторону, уклоняясь от его руки, и оказалась рядом с фигурой. Грей даже не пытался остановить ее.

Безупречное лицо Реи заливал голубоватый лунный свет. Казалось, она вырезана не из дерева, а высечена из гранита. Беркли повернулась к Грею спиной и, стараясь не смотреть вниз, прикоснулась к резным локонам богини. Ее пальцы скользнули по отполированным до блеска плечам Реи, глаза не отрывались от надписи под грудью фигуры. Это было название корабля, который она когда-то украшала.

Леди Джейн Грей.

Опустив руку, Беркли отступила от перил. Она по-прежнему стояла спиной к Грею, но чувствовала, что он рядом.

— Грей Джейнуэй — это всего лишь имя, — негромко промолвила Беркли. — Имя ничего не говорит о том, кто носит его.

— В таком случае я не понимаю, почему ты сердишься. Ты знаешь, кто я такой.

Беркли покачала головой:

— Ты обманул меня.

— Нет. Если я и ввел тебя в заблуждение, то значит, заблуждался сам.

— Ты — Грэм Денисон.

— Это всего лишь имя.

Беркли обхватила себя руками. Пальцы Грея скользнули по ее обнаженному плечу; она стояла к нему спиной, вплотную к балюстраде, и деваться ей было некуда.

— Почему ты не рассказал мне, а заставил меня думать, будто убил его. Зачем тебе понадобилось утаивать свое имя?

— Потому что я и сам не знал. Даже если я и был когда-то Грэмом Денисоном, он не имеет никакого отношения к моей нынешней жизни. — Он повернул Беркли к себе лицом, и его палец скользнул по ее подбородку. — Понимаешь, Беркли, я таился от тебя, потому что сам не знал своего настоящего имени. Если же я действительно Денисон, это не имеет никакого значения.

— Неужели?

Грей видел, что Беркли хочет верить ему. Она с надеждой смотрела на него широко распахнутыми глазами, и только дрожащие губы выдавали ее тревогу. Он наклонил голову и прикоснулся к ее губам.