— Да. — Он замолчал, решив, что Беркли хочет увести разговор в сторону, но, к его удивлению, она все же ответила на вопрос.

— Я согласна с тем, что тебе нужно время. Иначе ты не разберешься в происходящем. Но я знаю кое-что о Грее Джейнуэе. Мне кажется, что его цели куда благороднее, чем он пытается представить.

— Значит, ты продолжаешь обманывать себя.

— Ты спас меня в порту.

— Я принял тебя за ребенка.

— Ты привел меня в свой дом.

— Я понял, что ты — женщина.

— Ты позволил мне взять Пандору.

— Я заметил, что она тебе нравится, и решил таким образом завоевать твое расположение.

— Ты отправил Майка охранять меня.

— К этому времени я твердо вознамерился затащить тебя в постель.

— Ты велел ухаживать за ним и купил ему билет на судно.

— Я отослал Майка, потому что он начал на тебя заглядываться. Я ревновал.

— Ну а Нат?

— Разве ты осталась бы со мной, выгони я его на улицу? — Грей потянул Беркли к себе. — Пойми, все, что я делал, я делал только ради себя.

— А Айвори Дюпре?

— При чем здесь Айвори?

— Вскоре после того, как ты узнал о том, что Хэнк Брок изнасиловал ее, его избили.

— Уж не думаешь ли ты, будто я взялся за это дело из возвышенных побуждений? Отстаивать справедливость — дело правосудия, Беркли. Но, как и люди из комитета Сэма Брэннана, я презираю методы, к которым прибегают законники. Моя выходка была чистым донкихотством, причем довольно рискованным и совершенно противозаконным. И все же, случись что-нибудь подобное еще раз, я поступил бы точно так же.

Беркли поднесла ладонь Грея к своим губам и поцеловала.

— Я понимаю тебя.

Грей взял со стола карты и снял колоду. Сверху лежал туз пик. Он вновь снял колоду, показав червовый туз. В третий раз появился бубновый. Он снял колоду в четвертый раз, но туз треф куда-то запропастился, и Грей вынул его из-за уха Ната.

От изумления мальчик открыл рот.

— Я хочу научиться этому фокусу, мистер Джейнуэй!

Грей украдкой посмотрел на Беркли. Она раскладывала перед Натом учебные пособия. Его ждала грифельная доска, карта Европы и «Рип Ван Винкль» Вашингтона Ирвинга.

— Как-нибудь в другой раз, — сказал Грей, пряча карты в карман. — Первым делом уроки.

Трудно было не посочувствовать, видя разочарование мальчика. Единственное, чем мог помочь ему Грей — это чуть оттянуть начало занятий.

— Что еще ты можешь рассказать о тех людях? — спросил он. — Ты уверен, что запомнил все?

Нат, нахмурив светлые брови, напустил на себя сосредоточенный вид.

— Надо хорошенько поразмыслить. Ради этого можно и уроки отменить, — серьезным тоном заявил он. — Трудно ждать от человека, что он запомнит названия столиц стран, где не бывал и куда вряд ли поедет.

Беркли посмотрела на Грея:

— Пожалуй, хватит расспросов. Я уже убедилась, что люди, которые ищут серьгу, не Торны.

— Я тоже, — признался Грей. — Но Нат не так подробно описал этих людей, чтобы можно было их опознать.

— Это ему не под силу. Он слишком молод, чтобы определить их возраст. Ты сам слышал, как он утверждает, будто тебе сорок один год. А Сэму, который на четверть века старше тебя, Нат дал сорок два.

Грей взял грифельную доску и подал ее мальчику.

— Сложи тридцать и двадцать пять, — велел он. — Получишь возраст Сэма.