— Нат был наказан за воровство, — продолжала она. — Вернуть серьгу невозможно. Нат не знает имени того, кто забрал украшение, а у меня нет причин подозревать, что вы причастны к его исчезновению. Следующим вечером вы подкараулили мальчика у конюшен, и он сказал мне, что встре-тился с Колином и Декером Торнами.

Андерсон хмыкнул.

— Виной тому моя расшалившаяся фантазия. Я должен был как-то назваться, и мне на ум пришли эти имена. Неужели ты поверила мальчишке?

— Поверила… сначала. Но Грей постепенно убедил меня в том, что вы — «сиднейские гуси».

— Это уже ближе к правде. — Андерсон ничуть не обиделся. — Однако разговоры о серьге мне надоели, у меня ведь есть и другое дельце к тебе.

— Возможно, она носит серьгу на себе, — предположил Гаррет. — Надо обыскать ее.

Андерсон заметил, что Беркли с отвращением отпрянула, и его охватил гнев, однако он взял себя в руки.

— Вам придется самому обыскивать ее, — сказал он Гаррету. — Беркли не выносит моих прикосновений. Поверите ли, она утверждает, что они причиняют ей боль. Я говорю не о тех случаях, когда мне приходилось наказывать ее, призывая к повиновению. Я имею в виду обычные супружеские ласки. Беркли не выносит моих нежностей. Хотите убедиться?

Но Гаррет уже и сам видел, что в лице Беркли не осталось ни кровинки. И вряд ли он упрекнул бы ее в излишней чувствительности. В иных обстоятельствах Гаррет Денисон предпочел бы и сам держаться подальше от Андерсона Шоу,

— В этом нет необходимости, — отозвался он. — Я обыщу ее.

Беркли бросила на него настороженный взгляд. Неужели Гаррет надеется, что она позволит ему прикоснуться к себе? Он шагнул к ней, и ее глаза расширились.

Гаррет остановился.

— Поверьте, я не шучу. Мне безразлично, что вы жена моего брата. Я только рад отомстить Грэму. Он позволял себе больше вольностей с моей супругой, нежели я позволю себе по отношению к вам. Во всяком случае, в этот раз.

Беркли попыталась вскочить на ноги, но он положил руки ей на плечи.

— Будьте добры снять платье. И мы начнем.

— Нет, — спокойно отрезала Беркли.

Гаррет приблизился, но она даже не шелохнулась.

— Нет? — переспросил он. — По-моему, вы не в том положении, чтобы отказывать мне. Я заручился разрешением вашего мужа. — Гаррет потянулся к плечу Беркли и тут же явственно почувствовал исходящий от нее холодок. — Я не признаю за вами права противиться мне.

— А я не признаю за вами права навязывать мне свою волю. Стало быть, мы в равном положении. И поверьте, если вы прикоснетесь ко мне, я закричу так громко, что половина города сбежится в эту комнату.

Гаррет застыл, помедлив мгновение, опустил руку и посмотрел на спутника. Чуть заметная улыбка, мелькнувшая на губах Андерсона, подсказала ему, что рассчитывать на его поддержку не приходится.

— Сделайте что-нибудь, Андерсон, — сказал Гаррет. — Мне нужна серьга.

— Вы получите ее, но, право же, Денисон, вы ведете себя неразумно. Моя жена действительно закричит, поверьте мне, а нам не следует забывать о людях из комитета Сэма Брэннана. Можете оглушить мою жену и обыскать ее, пока она будет без сознания, но я не вижу причин заходить так далеко. — Его холодные глаза устремились на Беркли. Он отлично знал, что Беркли не так уверена в себе, как можно было предположить по ее смелым, хотя и глуповатым репликам. — Сомневаюсь, что серьга у нее.

Его слова поразили Денисона.

— Неужели вы верите ей?

— Вы не поняли меня.