— Такая же, как эта.

— Это невозможно. Мать потеряла парную серьгу много лет назад.

Андерсон потянулся к сумочке, но Беркли отпрянула.

— Отдай ему серьгу, — процедил он сквозь зубы.

— Тебе когда-нибудь приходило на ум, что Грей — это Грейдон Торн?

— Ради всего святого, — вмешался Гаррет. — О чем вы говорите, Шоу? Декер Торн — всего лишь знакомый моего брата.

На щеках Андерсона проступили красные пятна гнева.

— Отдай ему серьгу, Беркли. Иначе, клянусь, я дам тебе такую оплеуху, что ты не поднимешься!

Побледнев, Беркли вынула серьгу из сумочки и протянула ее Гаррету.

— Не исключено, что вас ввели в заблуждение относительно этого украшения. — Она разжала пальцы, и серьга упала в открытую ладонь Гаррета.

Подойдя к окну, он начал рассматривать изящную золотую оправу жемчужины. Потом повернул золотую капельку, висевшую на оправе, как слеза, и увидел знакомые выгравированные буквы ЕК. Эвелин Рэндольф. Гаррет шепотом произнес это имя. Имя матеря. У него не оставалось никаких сомнений в том, что это ее серьга. Ребенком Гаррет сотни раз видел это украшение, пробирался в спальню матери и открывал шкатулку, чтобы взглянуть на него — и все потому, что мать обещала подарить ему серьгу. Он с нетерпением ждал заветного дня, когда в его распоряжении окажется что-то, что ему не придется делить с братом.

Гаррет отошел от окна.

— Та самая. На ней выгравированы инициалы моей матери. Она обрадуется, получив украшение. — Гаррет стиснул вещицу в кулаке. — Мать плохо себя чувствует, — продолжал он. — Ей всегда нездоровилось, сколько я себя помню. Эта серьга — огромная ценность для нее. — Он посмотрел на Беркли:

— Не стану делать вид, что ваши слова заинтересовали меня. Все, что вы хотели сказать, не имеет ко мне никакого отношения. А вот это украшение — наша фамильная драгоценность.

— Как угодно, — отозвалась Беркли и перевела взгляд на Андерсона. — Я свое дело сделала. Можешь оставить себе мою долю вознаграждения за то, что вещица найдена, в счет погашения той суммы, которую требуешь. Мое бриллиантовое колье уже у тебя. — Она вновь сунула пальцы в сумочку. — Я сняла со своего счета еще тысячу долларов. Вот чек. Больше у меня ничего нет. Если оставишь мне свой адрес, я буду высылать тебе деньги, как только они у меня появятся. Будь спокоен, я с тобой рассчитаюсь.

— Ты крайне разочаровала меня, Беркли, — вздохнул Андерсон. — Я был о тебе лучшего мнения.

Сунув серьгу в карман, Гаррет уселся на край постели.

— Сколько он у вас просит? — обратился он к Беркли.

— Двадцать тысяч долларов.

— У вас найдется столько? — удивился Гаррет.

— Нет, конечно. Андерсон велел взять деньги у Грея. Очень глупо, ведь Грей начнет меня расспрашивать, и мне, в конце концов, придется рассказать ему правду, а именно этого я и пытаюсь избежать. — Она умоляюще посмотрела на Андерсона. — Неужели ты не понимаешь? Если будешь выкручивать мне руки, я во всем признаюсь Грею.

— Он спрашивал тебя о колье? — осведомился Андерсон,

— Нет. Но обязательно спросит.

— И ты скажешь, что потеряла его, верно? Или его украли. Уверен, хорошенько поразмыслив, ты найдешь убедительное объяснение.

Беркли на мгновение закрыла глаза, но когда вновь открыла их, ее лицо выражало усталость и безотчетную решимость.

— Мне отвратительно обманывать мужа. Запомни это. Я не желаю выдумывать объяснения. Возьми все, что получил, и уезжай отсюда.