— Это был лишь спектакль, — отозвалась Беркли и ушла, оставив Грея раздумывать над тем, что она хотела этим сказать.

Вода остыла, и, очнувшись, Беркли поняла, что ненадолго задремала. Нащупав мыло, она провела им по рукам и плечам. Кожа продолжала зудеть. Вода не смыла ее ощущений, напротив, лишь обострила их. Беркли намылила грудь. Соски чуть набухли и стали твердыми. Девушка бросила взгляд на свое отражение в высоком зеркале у камина. Ее веки отяжелели, влажная кожа раскраснелась. И вдруг она увидела в зеркале Грея Джейнуэя, приближающегося к ванне. Он опустился на колени и взял мыло из ее рук.

У Беркли перехватило дыхание. В ее животе возникла незнакомая тяжесть, глубокая и давящая. Ей захотелось поднять колени и закрыть ими обнаженную грудь, Но она не сделала этого, не смогла.

Ладонь Грея лежала на ее голом плече. Пена смылась, и кожи Беркли касалась только его рука. Большой палец Грея щекотал ее ключицу, он не отрывал взгляда от глаз Беркли в зеркале.

Она видела, как его рука медленно спустилась к ее ногам и исчезла под водой. Почувствовав, как ладонь Грея поглаживает ее бедро, Беркли закусила губу. Глаза ее потемнели. На поверхности воды появилась рябь. Беркли поежилась.

Пальцы Грея скользнули по бедру и легли на ягодицы. В ответ на его безмолвную просьбу Беркли подалась к нему, и он провел большим пальцем по ее позвоночнику, заставляя выгнуть спину. Она увидела в зеркале, как ее тело подчиняется прикосновениям Грея, как приподнимаются ее груди и плечи. Когда палец Грея достиг ямки на шее Беркли, она выгнула свою длинную шею.

Губы Грея коснулись ее плеча. Удерживая Беркли на месте, он прикоснулся к ее шее. Она почувствовала на коже влажный кончик его языка. Дыхание, которое девушка сдерживала целую вечность, вырвалось из ее груди. Она ухватилась за бортики ванны, подняла голову, и губы Грея слились с ее губами. Сердце Беркли неистово забилось.

Внезапно она выпрямилась. От ее движения вода выплеснулась на пол. Беркли слышала не только стук своего сердца — кто-то барабанил в дверь ее номера. Посмотрев в зеркало и увидев в нем только свое отражение, девушка залилась горячим румянцем. Грея здесь не было. Все это время она оставалась одна.

— Подождите минутку! — отозвалась Беркли чуть слышным шепотом. В дверь продолжали настойчиво колотить. Выбравшись из ванны и надев халат, она быстро направилась к двери. Пальцы легли на ручку, но что-то заставило ее помедлить.

— Кто там? — спросила она.

«Как будто сама не знает», — подумал Грей.

— Беркли… — сказал он, вложив в одно слово все свое нетерпение. — Немедленно откройте.

Приоткрыв дверь, она выглянула в щелочку. Она смотрела на Грея во все глаза, не в силах скрыть растерянности. Не прошло и минуты с тех пор, как он явился перед ее мысленным взором. Беркли и теперь еще чувствовала горячую истому там, где он прикасался к ней — вернее, там, где ей чудились его прикосновения.

Грей взирал на нее со сдержанным интересом. Его стальные глаза отчужденно скользнули по зардевшемуся лицу девушки и каплям воды на ее обнаженной шее. Губы Беркли были влажными, а зрачки потемневших глаз так расширились, что он видел в них свое отражение. Беркли стягивала руками халат на талии, словно не доверяя пояску. Лацканы над ее стиснутыми кулаками разошлись, и Грей смотрел на большую каплю, которая упала с волос в ложбинку меж ее грудей.

Подавшись вперед, он оперся на дверной косяк. Беркли вздрогнула, но Грей не вошел в комнату, а стоял, небрежно облокотившись о притолоку. Его глаза выражали лукавство и раздражение. Это не укрылось от Беркли, но сейчас она думала только о том, как пальцы Грея скользят по ее коже.

— У вас все в порядке? — спросил он.

Беркли кивнула.