Сначала я решила, что мне показалось – черты мужчины как-то исказились. Но потом стало совершенно ясно: император превращался во что-то ужасное. Годы удержания завесы изменили его, превратили в буквальном смысле в монстра. Он закричал, выгнувшись дугой, все тело покрывалось маленькими черными волосками, а конечности неестественно вывернулись. Его опутывали нити магии – сжимали, рвали, перекраивали. Когда ужасный крик, от которого в жилах стыла кровь, затих, я ахнула.

Дорогу нам преграждал здоровый арахн. Он щелкал жвальцами и медленно наступал. Служанки – те, что помоложе, заплакали. Анна взяла себя в руки, но все равно, когда заговорила, я поняла, что подруга на грани.

– У меня не работает магия.

– Завеса почти исчезла. Во всех мирах сейчас меняется магия, мы бессильны.

Арахн... император наслаждался, упивался всеобщим страхом. Он был готов вот-вот кинуться на нас и тотчас убить, как это случилось с предательницей Лилейн.

– Нет, я, конечно, предполагала, что отбор не выиграю, но чтобы быть сожранной огромным пауком?

Мерзкие, пропирающие щелчки хитина вызывали тошноту. А запах, тот самый, что мы почувствовали в лесу – гнилостный и резкий, почти вызывал панику. Бежать было некуда, сражаться – нечем. Я смотрела в восемь блестящих глаз, обрамленных... ещё более мелкими глазами, и с отчаянием размышляла, насколько больно быть сожранной насекомым? Потому как меня бывший император обещал сожрать вот прямо недвусмысленно.

– Остановись, отец, вспомни, кем ты был и кем хотел видеть меня! – по холлу пронесся уверенный и спокойный голос Артура.

Паук замер. Все его глаза обратились к принцу, который не спеша спускался по лестнице, словно направлялся на послеобеденную прогулку. Вот только в руках Артур держал сверкающий меч.

– Я не могу поверить, что твоя злость позволила тебе превратиться в такое, - презрительно сказал он. - Не верю, что человек, готовый пойти на убийство, чтобы дать сыну несколько лишних лет, смог превратиться в тех, кого приказывал уничтожать во благо своего мира. Если твое сознание еще живо, я прошу – оставь их и дай уйти. Ничего уже не изменить. Магия никогда не станет прежней.

Царила такая тишина, что я даже дышала через раз – боялась спугнуть появившуюся надежду. Я слабо верила, что Артур достучится до отца, но как же хотелось хоть мечтать о спасении! Мне казалось, я не заслужила настолько страшную смерть.

Некоторое время Артур с отцом... или тем, что когда-то было его отцом, буравили друг друга взглядами. Медленно принц сделал знак нам двигаться к выходу. Он закрывал людей, а рука мужчины подрагивала, готовая вот-вот схватиться за меч.

И эта готовность ему пригодилась. Паук сделал молниеносное движение в сторону, хищно щелкнув жвальцами. Артур увернулся от едкой жидкости и бросился на монстра с мечом.

Без особой надежды я вскинула руку. И к собственному удивлению из нее вырвался сгусток магии. Он врезался в тельце арахна, и тот заскулил от боли. Решение пришло мгновенно: Артуру надо было помочь.

– Уходите! – крикнула я остальным.

Запустила в императора еще несколько шаров, а потом отбежала в сторону – накопить энергии, чтобы ударить сильнее.

Артур размахивал мечом виртуозно. Наверняка учился этому где-то и немало. Он, стиснув зубы, наносил удар за ударом. Оставалось только догадываться, каких усилий ему это стоило.

– Марина? - спросил он, запыхавшись.

– Готова! – крикнула я и тут же бросила иссиня черный шар в паука.

Его отбросило на полметра назад. Артур поднырнул под лапу и всадил меч в заднюю часть тушки, прямо до рукояти. Арахн дернулся. Артур вскрикнул – острые жвальца полоснули по предплечью. Но принц чудом сумел отползти в сторону, и я тут же помогла ему встать.

Император корчился в сторонке.