Он снова задумчиво кивнул.

— Так уж всегда, и никуда от этого не денешься. — Он покачал головой. — Что ж, раз тебе не удалось свернуть себе шею в том рейде, у нас есть возможность предложить тебе еще один — куда более верный — шанс это сделать.

— Я так и ждал чего-нибудь в этом роде, — признался я. — Раз уж затевает все это Драммонд…

— Ага, — ухмыльнулся Голсуореи. — Кстати, он тебя уже ждет. Четвертый этаж, кабинет номер четыреста тридцать два.

— Спасибо, — вздохнул я. — По крайней мере вы избавили меня от поисков.

— По крайней мере я избавил тебя от необходимости переться на двенадцатый этаж, чтобы потом возвращаться. Он переехал на четвертый этаж только вчера.

— Вы тоже туда? — спросил я.

— Это вряд ли, — отвечал Голсуореи, задумчиво подняв глаза к потолку. — У меня как раз сейчас заседание Совета Обороны. Толпе богатых патриотов неймется защищать Родину от захватчиков гоночными яхтами и охотничьими бластерами. Я поднимусь к вам, если только смогу быстро отделаться от них.

Он повернулся и, расталкивая толпу, направился к противоположной лестнице. Я усмехнулся ему вслед, потом сам пошел к лифтам, размышляя о том, долго ли меня будут еще дергать на посторонние операции. Возможно, до тех пор, пока я с ними справляюсь…

Отличавшаяся монументальностью форм секретарша Драммонда уже ждала меня.

— Добрый день, адмирал Брим, — улыбнулась она мне так, словно мы с ней знали друг друга не первый год — даже, пожалуй, довольно близко знали. — Генерал Драммонд вас ждет.

— Спасибо, — отозвался я, усаживаясь в кресло. Драммонд имел обыкновение держать у себя в приемной самые свежие голожурналы.

— О нет, адмирал, — воскликнула она. — Можете проходить прямо сейчас.

— Извините, — смутился я, пересек приемную и постучал в массивную дверь генеральского кабинета.

— Не заперто! — послышалось изнутри. Я отворил дверь и улыбнулся. Драммонд сидел, непринужденно задрав ноги на антикварный стол, стоивший никак не меньше эскадрильи «Звездных Огней». Ясные глаза и преждевременная седина придавали ему вид религиозного послушника, но по долгому опыту общения с ним я знал, что его единственной верой была и оставалась безопасность Империи. Роста он был невысокого, лицо — узкое и костлявое, с выдающимся носом, и в целом человек на редкость скромный — качество, которое я особенно ценил с тех пор, как познакомился с ним много лет назад, в межвоенные годы, в столице облачников Тарроте. Как всегда, он был одет в удобную форму офицера экспедиционных сил: коричневые башмаки, темно-оливковые брюки и такого же цвета куртку с Имперской Кометой на груди и двумя рядами начищенных медных пуговиц. На плечах красовалось по три звезды генерал-майора. Просторный новый кабинет его украшали голографические пейзажи идиллического довоенного Эффервика; вокруг богато инкрустированного столика для кф'кесса стояла дюжина изысканного вида легких кресел. На полу лежал толстый ковер благородного мышиного цвета.

Улыбаясь, он закрыл и отложил в сторону свежий номер «Авалон тайме»; весь стол был уложен аккуратными стопками бумаг. Он встал из-за стола и пересел в одно из кресел, сделав мне рукой знак занять соседнее.

— Рад тебя видеть, Брим, — произнес он и нахмурился. — И то сказать, на какое-то время ты доставил нам немало огорчений.

— Себе тоже, генерал, — признался я.

— Верно, — кивнул он и негромко усмехнулся.