Я ухмыльнулся: надо же, как тесна галактика! После сегодняшнего дня мне просто необходимо было взбодриться, а я знал на свете не так уж много людей, способных помочь мне в этом! Много лет назад, еще до войны — в смысле, этой войны, — она служила моим старпомом на самом первом К.И.Ф. «Звездный Огонь» и зарекомендовала себя великолепным рулевым, способным выполнять тысячу дел с веселой готовностью градгроутского святого. К тому же с ней вообще было легко, как на службе, так и вне ее. У нас с ней сложились тогда особые отношения, и мне не раз и не два стоило больших усилий сохранить их в чисто профессиональном русле. Впрочем, вплоть до сегодняшнего дня она продолжала звать меня «шкипером», а я ее «старпомом».

Когда ее назначили капитаном «невидимки», К.И.Ф. «Норд», мы позволили нашим отношениям зайти чуть дальше, хотя Леди Удача не отпустила нам ничего, кроме нескольких — пусть и довольно страстных — объятий. Я невольно усмехнулся, вспомнив пресловутую troika. На короткое мгновение мы действительно соединились тогда… пока содескийская тайная полиция не застукала нас как пару распутных детишек! Впрочем, это уже совсем другая история…

Я вернулся в свой номер и умылся, потом позвонил на «Нарвал» и попал на какого-то совсем еще юного дневального — не иначе только-только из кадетской школы. Несколько мгновений его лицо таращило на меня глаза с дисплея, потом он пожелал знать, по какому это праву я беспокою его шкипера. Я не винил его в этом: метацикл был и впрямь поздний, а никаких знаков различия на моем халате, разумеется, не имелось.

— Она одна? — поинтересовался я.

— Что?

— Я спросил у вас, одна ли она. Если она одна, мой вызов идет под грифом «срочно»; в противном случае я могу позвонить завтра.

— Кто ее спрашивает? — не сдавался он.

— Это личный звонок, старшина, — заявил я, — и я звоню ей по ее просьбе. Так она одна или мне перезвонить позже?

— Послушайте, — взвизгнул старшина. — Я представления не имею, одна она или нет. Не мое это дело.

— И этот тытьчертов разговор — тоже, мистер, — сказал я с нарастающим раздражением. — А теперь соедините меня с капитаном, и немедленно!

Тут я услышал чей-то другой голос, в ответ на который юный старшина перепуганно пролепетал: «Есть, к-ка-питан!» — и исчез с дисплея. Вместо него там появилось круглое лицо Труссо с широко расставленными веселыми глазами, вздернутым носиком, полными, чувственными губами и преждевременно седеющими волосами.

— Матерь Вута! — вскричала она. — Шкипер!

— Можете поспорить на свои прелестные выпуклости, старпом, так оно и есть, — заверил я ее.

— ЗАМ-мечательно! — ахнула она, закатывая глаза. — О, это просто чертовски ЗАМ-мечательно! — Дисплей на мгновение погас, но я продолжал слышать ее голос. — Сейчас, Вилф. — Вслед за этим замолк и динамик. Впрочем, не прошло и полцикла, как дисплей ожил и на нем снова показалось раскрасневшееся лицо Труссо.

— Это у нас новенький, — пояснила она. — Я его выпорю как Сидорову козу… как только найду соленый линек. — Она хихикнула и развела руками. — Во всяком случае, он у нас теперь будет первым кандидатом.

— Возможно, я могу предложить кое-что получше, — заметил я.

— Чем порка?

— Ну…

— Шкипер, — хихикнула она.