— Брим, подлый предатель, — прошипела она с лицом, перекошенным от гнева. — Клянусь, ты поплатишься головой за то, что натворил сегодня! Так вот, я официально обвиняю тебя в срыве всей операции!

Брови мои против воли поползли вверх.

— Что? — не поверил я своим ушам.

— То, что слышали, адмирал Вилф Анзор Брим, подлый трус! — рявкнула она, раскрасневшись.

— Не уверен, что правильно вас расслышал, генерал, — сказал я, переключая управление на автопилот. — Видите ли, мне послышалось, будто вы возлагаете вину за срыв вашей операции на меня.

— Вы не ослышались, Брим, — произнесла она. — И будь я проклята, если вы не поплатитесь за это как следует.

— Поплачусь? За что?

— Вам прекрасно известно, за что, карескрийский ублюдок!

— Генерал, — сказал я, покосившись на Дженнингса — тот пытался глядеть куда угодно, только не на меня. — Я настоятельно предлагаю вам немедленно успокоиться. У вас нет ни права, ни повода для подобных заявлений. И, кстати, я не слишком одобряю ваш выбор выражений.

— Вы еще даже не слышали всего того, что я обрушу на вас, Брим, — отвечала она. — Мне отвратительно уже то, как вы перенацелили свои эскадрильи на запасную цель, где лично вам угрожала меньшая опасность. И все эти убитые и раненые… — Голос ее драматически дрогнул, и тут до меня начало доходить, что в действительности было у нее на уме.

— Генерал, — произнес я настолько спокойно, насколько это вообще было возможно с учетом обстоятельств. — Ваша операция уже пошла наперекосяк к тому времени, когда я отозвал две эскадрильи к резервной цели.

— Откуда вам знать? — рявкнула она, и глаза ее вспыхнули обжигающей яростью. — Вас не было нигде поблизости от главной цели, когда вы оспаривали мои приказы.

— Погодите-ка, адмирал, — возмутился я. — Насколько я помню, это вы оспаривали мои приказы.

— У вас вообще не было никакого права отдавать какие бы то ни было приказы… за исключением тех, что касались организации космического прикрытия! — рявкнула она. — Этой операцией командовала я, а не вы.

— Организация космического прикрытия — именно то, чем я занимался, генерал, — ответил я сквозь зубы.

— Вы распыляли силы, Брим, — возразила она.

— Ровно в той степени, в какой я считал это нужным, — сказал я, с трудом удерживая себя в руках. — Если вы еще не забыли, генерал, вы вообще не предусмотрели никакого прикрытия для сил, атаковавших резервную цель, — ни эсминцев, ни штурмовиков. Если бы я не сделал того, что сделал, эта часть операции наверняка провалилась бы.

— Вы лишили основную часть моей операции тех кораблей, которые могли бы переломить ход боя, — прорычала она. — Совершенно ясно, что я сделала все, что было в моих силах, для успеха операции — только для того, чтобы ваш саботаж сорвал ее.

Она явно исполняла старательно подготовленный спектакль, и так же явно записывала его. По спине у меня пробежал неприятный холодок. Вот на основе таких заявлений выносятся приговоры военно-полевых судов.

— Генерал, — осторожно произнес я. — Мне представляется, вы сейчас не в состоянии поддерживать разумный разговор.