Думаю, верховный вожак сделал похожие подсчеты, потому что он бросил на нас всех. Все оставшиеся у него резервы. Включая собственную стаю и совет старейшин, являвшихся по сути штабом армии. Они неслись обратным полумесяцем, по-видимому, собираясь сначала сокрушить медведей, а затем заняться остальными, то есть спецотрядом и мной. В первую очередь — мной. Позже мы с Фредерикой пришли к выводу, что серые обнаружили моё присутствие, и, понимая, что вторжение не удалось, решили хотя бы уничтожить ненавистного им вождя Игривого Народа. Тогда поход, по их меркам, всё равно получился бы удачным, даже если бы домой вообще никто не вернулся — я ведь уже говорил, какое место в их идеологии занимает моя персона?

В тот момент я немного протупил, отвлёкся на схватку между медведями, спецотрядом и их оппонентами, поэтому слитное движение со стороны штабного холма заметил не сразу. Вдобавок внимание тратилось на отслеживание флангов, где постепенно скапливались готовящиеся к нападению стаи. Они пока колебались, не зная, стоит ли вмешиваться в бойню. Во-первых, на их глазах медведи при поддержке наших магов успешно выкашивали довольно крупный отряд сородичей. Во-вторых, Фредерику опознали, ещё когда она росомах потрошила, а у злобной коротышки своя репутация. В воинской среде покруче моей будет.

— Старший? Ты, вроде, отступать собирался? — задумчиво протянул Лаврентий, глава моих гвардейцев-штурмовиков.

Попробовал бы кто-то среди людей так сказать аристократу! Мигом бы казнили. У нас фамильярность тоже не является нормой, но гвардейцам, особенно в бою — можно. Тем более что Лаврентий мой внук, и в детстве изрядно насиделся на шее у дедушки, в прямом смысле.

— Пискун, прикрой мохнатых, — оценив набирающую силу волну, приказал я.

Насколько успешно он выполнил мой приказ, возможности оценить не представилось. Не до того сейчас. Я внезапно осознал, что волки подставились, и собирался использовать полученный шанс. Моё сознание привычно соскользнуло в транс, подготавливая организм к пиковым нагрузкам. Чем сложнее психоконструкт, тем труднее его сформировать, и (как правило, но не всегда) тем больше энергии он требует. Причем высшие заклятья самим фактом своего существования воздействуют на реальность, в первую очередь влияя на золотое тело создателя, изменяя его в удобную им сторону. Высшие маги не только творят предельные для разума сложнейшие чары — они вынуждены бороться с собственной энергетикой, не давая ей перестроиться под чужим влиянием.

Мне проще, я опытен и силен. Некоторые приёмы давно стали рефлексами, исполняемыми не задумываясь. И намного сложнее. Потому что создаваемое мной заклятье даже для меня — предельного уровня. Личная разработка, названия нет.

Со стороны происходящее выглядит очень быстро. Вот у меня перед грудью появляется черная точка, разрастается, достигая размера детского кулачка, плавно срывается с места и, стремительно набирая скорость, летит вперед. Туда, за боевые порядки добиваемых волков, навстречу приближающейся волне сияющих меток. В сенсорике воинская элита серых кажется яростным монолитом, ярким, восхитительным и ужасным, они не скрывают свою мощь, они мчатся в едином порыве, стремясь дорваться до цели, впиться в неё, разорвать на куски.