– Красавица, скажи, сколько тебе лет? Ты уже закончила школу? – спросил Махмат, располагаясь в кресле.

Горничная молча занималась делом.

– Махмат, э-э, не надо пугать девочку. У нее могут пропасть месячные.

– Я не уверен, что они у нее уже есть.

Девушка никак не отреагировала на слова постояльцев. Только мочки ушей покраснели. Она старалась закончить уборку как можно быстрее.

Махмат кивнул на дверь своему дружку. Тот понял намек правильно.

Горничная ничего не видела, но по установившейся тишине почувствовала недоброе.

– Сколько хочешь? – спросил появившийся в комнате Ардан. – Мы много можем дать. Столько здесь не зарабатывают за ночь.

Для того чтобы выйти с собранным бельем в коридор, ей необходимо было либо перешагнуть через протянутые ноги Махмата, либо обойти вокруг журнального столика. Она выбрала второй путь. Но тут встал Ардан.

– Почему раньше отказывалась прийти в наш номер? – спросил Махмат.

– Ножки тоненькие-тоненькие… Иди сюда, маленькая сучка…

Ардан протянул руки. Горничная отступила на шаг и нога о ногу сбросила тапочки.

– Почему ты пожаловалась на нас? Неужели мы такие страшные? – спросил Махмат.

Эти два удара называются – маваши-гири и уширо-гири. Один наносится в область виска либо подушечками пальцев, либо подъемом стопы. Другой – пяткой и предназначен тому, кто стоит сзади. На проведение их в паре для мастера требуется не более двух секунд. Именно столько времени понадобилось горничной, чтобы Ардан, а затем и Махмат повалились на пол. Причем Махмат развалил пополам дорогой инкрустированный столик для игры в нарды.

Горничная надела тапочки, подхватила узел с грязным бельем и пошла к выходу. Ключ торчал в скважине. Она положила белье на тележку и покатила ее по коридору.

Пэт и Рэт переглянулись.

– Ты слышал? – спросил один.

– Слышал, – ответил другой.

– Она что-то разбила.

– Несомненно.

– Она обязана будет доложить менеджеру.

– Часто так и делают.

– Но бывают исключения.

– Бывает, что скрывают.

– И тогда это включают в сумму счета?

– Это порочная практика.

С последними словами оба инкогнито оказались перед дверью номера. Она была приоткрыта. И хотя в поведении горничной они не заметили и малой толики спешки или нервозности, дверь она все-таки закрыть забыла.

Прикрывая свое человеческое любопытство спецификой работы, оба инкогнито одновременно открыли дверь номера и ступили через порог.

Лучше бы им этого не делать.

А его дочь, Чарли Пайпс, проводив фермера из Зарайска, плеснула себе на самое донышко немного «Черри» и глубоко задумалась.

Мысль о предстоящем бое уже начинала тревожить, хотя до собрания акционеров было еще много времени. Чарли это не нравилось. Никогда не надо нервничать заранее.

Ее мысли прервала секретарь. Она подала Чарли конверт с грубо написанными печатными буквами вместо адреса. Буквы сложились в страшно грозную строчку: «Мисс Пайпс Чарли в ее руки лично. Секретно. Срочно. Весьма».

Чарли вскинула брови и спросила секретаря, кто принес сие послание? Секретарь ответила, что обычный посыльный. В любой другой стране в любое другое время Чарли, может быть, даже и не стала вскрывать конверт, а отправила бы его в мусорную корзину. В любой другой, но не в Москве. Ей уже приходилось читать послания придурков, грозящих взорвать отель и его обитателей.

Угрозы, как правило, не действовали на ее воображение, но серия недавних взрывов самодельных устройств в общественных местах каждый раз заставляла Чарли вызывать Карченко и устраивать из гостиницы саперный полигон.