— А, доброе утро, милая. Надеюсь, ты хорошо спала?

— Да, тетушка. Мне снился прекраснейший сон, — с улыбкой отвечала Мадлен.

— Неудивительно… после всего вчерашнего.

Графиня усмехнулась, знаком приглашая племяннику сесть.

— Взгляни-ка, что тебе тут по вкусу? Вот пирожки, фрукты. Если прикажешь, повар приготовит омлет. Юным девушкам надо питаться получше.

— То же самое говорил вчера Сен-Жермен, угощая меня сразу двумя порциями паштета.

Мадлен села за стол. Солнечный свет сквозь переплет окна осыпал золотистыми пятнами ее простенькое домашнее платье.

— Если это не причинит излишнего беспокойства, я бы хотела выпить чашку китайского чая, присланного отцом.

Она взяла яблоко из фарфоровой корзиночки, стоящей в центре стола, и принялась острым ножичком резать его на дольки.

— Ну разумеется, дорогая.

Не поворачиваясь, графиня махнула рукой лакею, стоящему у нее за спиной. Тот поклонился и вышел.

— Попробуй вот это, — сказала она Мадлен, передавая ей через стол блюдо со сдобными пирожками. — Лимоны для начинки взяты из оранжерей мужа. Он обещал, что вскоре мы будем есть персики круглый год.

— А где же сам дядюшка? Вчера он как ушел от нас, так и пропал, хотя говорил, что уходит совсем ненадолго.

Лицо графини на мгновение помрачнело.

— Граф был в других комнатах со своими друзьями. Он, моя милая, обожает азартные игры. Этот грех когда-нибудь погубит его. Порой я просто умираю от беспокойства.

Графиня поднесла к губам салфетку.

— Впрочем, это все пустяки. У меня есть собственное состояние и владения, которым он не хозяин. Хочет разориться — его дело, пускай… но, думаю, в трудную минуту я смогу оказать ему кое-какую поддержку…

Она вздохнула и поднесла к губам чашку горячего шоколада. Потом, сделав глоток, поставила ее обратно на стол.

— Так вы несчастливы, тетушка? — вид у Мадлен был потрясенный.

— Я стараюсь довольствоваться тем, что у меня есть. Разумная женщина не может не помнить, что в жизни может случиться всякое. Не нужно далеко ходить, чтобы найти тому подтверждения. Помнишь даму, с которой мы ужинали вчера?

Взгляд Мадлен затуманился.

— Мадам де Кресси? Она выглядела такой печальной и погруженной в себя…

— Она недавно переболела, — спокойно сказала графиня — Когда-нибудь ты будешь иметь несчастье познакомиться с ее мужем. Он… Не хотелось бы шокировать тебя, дорогая, но есть вещи, которых тебе следует остерегаться, и потому о них придется сказать. Видишь ли, существуют мужчины, которые к женщинам равнодушны…

Девушка с жаром кивнула.

— Добрые сестры рассказывали мне о таких. Это святые отцы или те люди, что с истинным рвением бегут от искушений мира сего, дабы возвыситься духом и усмирить свою плоть…

Графиня весьма невежливо ее прервала:

— Я не говорю, о попах. Хотя и среди них попадаются приверженцы… хм… оригинальных стремлений…

Она еще раз сердито хмыкнула и пустилась в дальнейшие пояснения.

— Я говорю о том, что творится в миру. Существуют мужчины, которых влечет не к женщинам, а друг к другу, их великое множество — ты еще услышишь о них. Среди них порой встречаются знатные и уважаемые персоны. Таков, например, герцог де Мирабо. Я уверена — он общается с женщинами не чаще, чем Эшил Кресси. Но в отличие от эгоистичного, себялюбивого Эшила, доставляющего столько несчастий бедняжке Люсьен, — печально добавила графиня, и легкий румянец проступил на ее щеках, — герцог очень добр, порядочен и любезен. Вот человек, какому можно безоглядно довериться.