– Ну?.. – спросил Гиссинг.

– Как вам нравятся торги?

– Как обычно. Совсем не нравятся.

Майк машинально кивнул. Он никак не мог придумать, с чего начать разговор. Профессор благосклонно улыбнулся.

– Мне кажется, я догадываюсь, что у тебя на уме, Майк, – проговорил он. – Всю эту неделю ты думал о моих словах, верно? Я‑то видел – ты сразу понял мою правоту и готов согласиться с моим предложением.

– Все‑таки я надеюсь, вы говорили не в буквальном смысле. Нельзя же, в самом деле, похищать произведения искусства. Начать с того, что Первому Каледонскому это вряд ли понравится. К тому же… что скажет Аллан?

– А давай спросим у него самого, – серьезно предложил Гиссинг.

– Нет, идея и в самом деле довольно оригинальная, – растерянно проговорил Майк. – И по большому счету я вовсе не против того, чтобы ее обдумать, но… Ограбление?..

Гиссинг, внимательно слушавший, снова сложил руки на груди.

– Я все время об этом думаю, – признался он после непродолжительного молчания. – И довольно давно, если начистоту. Неплохое упражнение для серого вещества, кстати. – Он ухмыльнулся. – «Первый К», конечно, не подойдет; в банке слишком серьезная система безопасности. Но что бы ты сказал, если бы нашелся способ спасти несколько картин, которых никто не хватится?

– Вы имеете в виду банковское хранилище?

Гиссинг покачал головой:

– Боюсь, это тоже не для нас. – Он похлопал себя по выступающему животу. – Разве я похож на налетчика?

Майк тоже усмехнулся.

– Мы ведь рассуждаем теоретически, правда? – спросил он.

– В общем и целом – да.

– Тогда просветите меня, где можно украсть картины так, чтобы этого никто не заметил?

Гиссинг еще немного помолчал, потом нервно облизнул губы.

– В Национальной галерее, – промолвил он наконец.

Майк несколько секунд удивленно смотрел на него, потом не выдержал и фыркнул.

– Я так и думал.

Он вдруг вспомнил Кэллоуэя. «Никто не пробовал сюда вломиться?» – спросил гангстер.

– Напрасно смеешься, – возразил профессор.

– Значит, мы просто придем туда, возьмем, что нужно, и никто ничего не узнает?

– Примерно так. Если тебе интересно, можно пойти куда‑нибудь выпить, и я все объясню подробно.

Некоторое время двое мужчин пристально смотрели друг на друга. Майк моргнул первым.

– Вы, я вижу, уже все обдумали.

– Я размышляю над этим уже больше года. Должен же я прихватить что‑то с собой, когда выйду на пенсию? Что‑то такое, чего больше ни у кого не будет.

– И что именно? Тициана? Рембрандта? Эль Греко?

Гиссинг пожал плечами. Майк заметил выходящего из зала Аллана и махнул ему рукой.

– Похоже, Боссун, которого ты купил, был неплохим приобретением, – сказал Аллан, подходя к ним, и вздохнул. – Еще один только что ушел за тридцать восемь тысяч. В прошлом году в это же время его работы едва‑едва переваливали за двадцатку. – Он внимательно посмотрел на обоих. – Что это с вами? У вас такой вид, словно вас застали на месте преступления.

– Мы собирались пойти куда‑нибудь выпить, – сказал Гиссинг. – И поговорить.

– О чем?

– Роберт только что признался, – объяснил Майк, – что собирается ограбить Национальную галерею. У него есть план, как сделать так, чтобы этого никто не заметил.