— Прости, Руд, — сказал он, — Она напала в тот момент, когда у меня оставалось слишком мало сил, ваше перемешение почти полностью исчерпало мою энергию. Я оказался бессилен перед ней.

— Что с Данном? — спросила я, чувствуя, как дрожит мой голос.

— С ним все в порядке, — ответил Алазар и я облегченно вздохнула.

— А Гуда? Урбан? — опомнилась я.

— Не знаю, когда я переместился оттуда, они были живы, но я не думаю, что Орана могла их пощадить. Это не в её правилах.

Я застонала. Силас положил мне руку на плечо и сочувственно посмотрел в глаза.

— И это ещё не все, — продолжил Алазар, — Дагон у неё во дворце.

— Что? — я закричала не в силах сдерживаться.

— Она как-то разделила вас во время перемещения и он попал прямиком в её дворец, — отец тяжело вздохнул, — Я боюсь, что к тому времени, как ты доберешься туда, с ним произойдет что-то страшное.

Я молчала. Мы с Силасом смотрела друг на друга. Я видела, как исказилось его лицо.

— Что она может сделать с Дагоном? — спросила я у бога войны. Силас с секунду медлил, прежде чем ответить и, наконец, произнес:

— Она сведет его с ума и сделает так, что он захочет убить тебя. Она это превосходно умеет, ведь Орана прежде всего богиня раздора.

Я сжала зубы. Алазар исчез из моей головы, словно боялся почувствовать мою боль.

— И что мы можем сделать, чтобы воспрепятствовать этому? — спросила я.

— Ничего, — ответил Силас.

К концу дня, когда солнце вновь окрасило небо в алый цвет, мы достигли подножия лабиринта. В числе моих сопровождающих, кроме призрака Силаса оказалось еще несколько духов. Все они были в прошлом воинами, мускулистые и поджарые. Мы разбили лагерь прямо у входа в лабиринт. Мне просто необходимо было хорошо отдохнуть и набраться сил. Перекусив разогретой на костре курицей с куском ещё мягкого хлеба, я запила все это кружкой вина и провалилась в сон без сновидений. Мои попутчики в отдыхе и еде не нуждались и остались караулить всю ночь, приглядывая за костром.

Утром меня разбудил Силас. Солнце только встало, и воздух был еще достаточно морозным. Я подогрела еду на огне и собрала свои вещи. Мои спутники уже стояли у входа и выжидающе смотрели на меня.

— Что там? — спросила я, приближаясь. Высокие стены какого-то колючего кустарника действовали на меня угнетающе. Внутри лабиринта было темно и жутко.

— Мне как-то не доводилось приходить к моей жене этим путем, — ответил Силас, — Но я не думаю, что это просто колючие кустарники. Орана всегда была расчетлива и если она поставила этот лабиринт вокруг дворца, значит, была полностью уверена, что никто не сможет пройти через него.

— Ты умеешь успокаивать, — буркнула я еле слышно. Силас очень напоминал мне Дагона, и иногда мне казалось, что это именно он, а не его отец, сейчас рядом со мной.

— Что ж, идем! Наше время в этом мире и в этой форме ограничено, надо торопиться! — Силас вошел в лабиринт первым, я за ним, а следом за нами и остальные.

Казалось, что мы погрузились в сумрак. Все вокруг было невероятно серым. В царившей там тишине отчетливо звучали наши шаги, по посыпанным гравием дорожкам.