— Ничего, — подумала я. Мы вернулись назад и свернули в другую сторону и снова через некоторое время уперлись в глухую стену из густых ветвей.

— Что-то не так, — произнес Силас и обернулся к нам. Он сделал одному из духов знак рукой и тот прямо на глазах начал таять, возвращая себе призрачную форму. Потом он подлетел к стене и прошел сквозь неё. Мы ждали несколько минут, но дух так и не вернулся. Лицо у Силаса стало задумчивым. Он переглянулся с остальными воинами, и мы повернули назад.

— Будем искать другой проход, — сказал он мне, но не успели мы сделать и нескольких шагов, как до нашего слуха донесся истошный крик, полный настоящего ужаса и боли.

— Этого не может быть, — произнес Силас. Я увидела, как его лицо исказила гримаса ярости. Он ничего больше не сказал, и мы продолжили путь. Я задумалась над тем, кто это мог кричать? Неужели это был дух того воина, которого послали проверить путь за стеной? Но разве такое возможно? Он кричал так, словно его истязали какой-то невыносимой пыткой, словно он был живым человеком, а не бесплотным духом. Что же произошло там за стеной?

Мы продолжали путь и еще несколько раз попадали в тупик. Время шло, и мы едва преодолели четверть лабиринта. Я ужасно устала. Мои ноги болели, спина ныла, и заплечный мешок казался неподъемным грузом. Я удивилась сама себе. Обычно такая выносливая, я неожиданно стала хандрить и едва переставляла ноги, подавляя в себе желание, сесть прямо на дорожку, чтобы отдохнуть. Заметив мое состояние, Силас поднял вверх руку и указал мне на маленькие черные цветы, покрывавшие колючки. Я удивилась тому, что раньше их не замечала.

— Это сонные цветы, — сказал он, — Если остановишься здесь, то уснешь навеки. На духов это не действует, — добавил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Я вздрогнула и подавила очередной зевок, готовый сорваться с губ. Это все объясняло. Я достала из мешка закупоренную бутыль с водой и умылась. Кожу тут же обожгло холодным воздухом, и сонливость стала отступать. Примерно через полчаса пути, я заметила, что цветов больше нет, и мою усталость, словно рукой сняло. Это меня немного подбодрило, и я увереннее зашагала вперед. Когда окончательно стемнело, мы сделали привал. В этот раз за неимением дров, костер не разожгли. Я перекусила холодным мясом и запила его остатками вина. Спать улеглась прямо на землю, положив под голову мешок и натянув до самого подбородка воротник куртки. Согреться мне в ту ночь так и не удалось. Мои спутники сидела рядом и молчали. Сон был тревожный, я несколько раз просыпалась и вскакивала в темноте, но когда понимала, что мне все только приснилось, ложилась опять. Но ощущение тревоги не оставляло меня даже во сне. Перед рассветом мне приснился Дагон. Я видела его распятого на цепях. Лицо и одежда залиты кровью, а вокруг него кружат жрицы Ораны, страшные, с взлохмаченными космами спутанных волос. Они дико смеются и их острые когти оставляют на его теле кровавые порезы. После этого я проснулась и больше не ложилась спать. Поднявшись на ноги, переплела косу и кивнула Силасу, давая тем самым понять, что готова идти.

И мы продолжили путь.

ГЛАВА 16

Чем дальше мы следовали по лабиринту, тем темнее и уже становился проход. Молчаливые духи держались настороже, словно опасались внезапного нападения. Силас был очень напряжен, он не разговаривал со мной, и я видела, что его что-то волнует.

— Странно, мы уже столько идем, но ничего не происходит, — сказала я, приблизившись к нему.