— Привет.

Его взгляд не был сердитым, он даже не хмурился. Говорил осторожным тоном. Джоузи испытала чувство облегчения. Она надеялась, что Кент больше не станет раздражаться и вести себя недружелюбно. Она предпочитала, чтобы он смеялся и поддразнивал ее.

— Все в порядке?

— Да, конечно. Я…

Он забыл, Ей хотелось затопать ногами. Хотелось его ударить. Хотелось заплакать от разочарования. Она целый день это предвкушала, а… а он забыл!

Джоузи попыталась улыбнуться.

— Сегодня понедельник.

— Верно.

— Ты сказал, что дашь мне урок игры в шахматы.

Мужчина хлопнул себя по лбу и сердито посмотрел на нее. Джоузи сделала два шага назад.

— Не делай этого! — закричала она.

Его взгляд стал еще более сердитым.

— Чего?

— Не надо так смотреть, не превращайся снова в мистера Хайда. — Она гордо подняла подбородок. — Я знаю, ты не моя нянька, ты даже не мой друг, но мы можем, по крайней мере, обращаться друг с другом вежливо и наслаждаться игрой в шахматы, не так ли?

— Конечно, можем.

— Вчера мы приятно провели время.

— Да. Итак, никакого шоколадного торта? — Он улыбнулся, но выражение его глаз не изменилось.

— Гмм… нет. Разве тебе мало того, что ты съел вчера?

— Конечно.

На этот раз улыбка отразилась и в его глазах. Джоузи стало легче дышать.

— В следующий понедельник, — пообещала она.

Он должен был найти выход.

Джоузи стояла перед ним в белых шортах и зеленой рубашке с бретельками и выглядела лучше, чем шоколадный торт. Она выглядела лучше, чем всё, что он видел на протяжении очень долгого, времени. Но Кент чувствовал: чем меньше времени он будет проводить в ее обществе, тем лучше. Из-за нее он желал того, о чем заставил себя забыть. Он пристально смотрел ей в лицо, которое выражало надежду и страх, и понимал, что не может ее прогнать. Он обещал.

— Почему бы нам не устроиться здесь, на воздухе? — Кент кивнул на кресла на веранде. Ему не хотелось сидеть на кухне, не хотелось, чтобы аромат ее духов разнесся по всему дому. Ведь тогда, проснувшись утром, он сразу же вдохнет этот запах.

Запах Джоузи.

Девушка пожала плечами и села. Взгляд ее глаз с золотыми крапинками был устремлен на него. Она скрестила ноги. Боже! Ее рост составляет не больше ста шестидесяти сантиметров, но у нее очень длинные ноги. Кент повернулся и, спотыкаясь, пошел обратно в коттедж. Обведя кухню критическим взглядом, он нахмурился. На самом деле ему не хотелось впускать Джоузи на кухню, чтобы не услышать от нее, что там неуютно.

— Улыбнись, — приказала Джоузи, когда он вернулся с шахматами. Она сама улыбнулась, и у нее на щеках появились ямочки.

Он постарался принять вежливый вид.

Урок игры в шахматы. Надо сосредоточиться на уроке игры в шахматы.

— Насколько хорошо ты умеешь играть? Что ты знаешь о шахматах?

— Я знаю, как ходят фигуры.

Спустя сорок минут Кент пришел к выводу, что Джоузи — ужасный шахматист. Казалось, она с отвращением брала фигуры противника. Он атаковал — она отступила, пытаясь спасти все свои пешки. Она не понимала, как можно пожертвовать фигуру для того, чтобы добиться большего.

Он заметил, какие у нее маленькие и красивые руки. Как она кусает нижнюю губу, когда размышляет над очередным ходом. Заметил, что после недели, которую Джоузи провела на солнце, на открытом воздухе, ее кожа начала приобретать золотистый оттенок.

Ее топ с бретельками подчеркивал фигуру, при виде которой он сжимал под столом кулаки.