Однозначно нет.

Ушла бы от мужа, громко хлопнув дверью?

Хорошо уходить, когда у тебя ни страны, ни флага. А у нас на двоих двое детишек, которые очень любят папу.

Притворилась бы, что все в порядке, а сама стала изменять назло мужу?

И что же это за семья такая, где нет ни капли добра и уважения?

Ни один из вариантов не был приемлемым для меня.

Устало роняю голову на руль и стону, от обилия противоречивых и гадких мыслей.

Вот удружила бабуля!

Ей-богу я бы предпочла ничего не знать вовсе.

* * *

Дома меня ждал сюрприз.

— Мама! Мама! У нас есть толтик! — с радостными криками встретили меня у порога дети.

Следом за ними вышел улыбающийся Саша. Он забрал у меня сумку с продуктами и с порога обрадовал:

— Все папин микроотпуск закончился, — и в ответ на мой заинтересованный взгляд добавил. — С понедельника выхожу на новую работу.

— Здорово, — улыбнулась я.

Не услышав в моем тихом голосе особого энтузиазма, Саша мгновенно напрягся.

— Маш, что-то случилось?

— Да, нет. Устала просто очень.

Скидываю босоножки и, пряча расстроенные глаза, иду мыть руки.

Спиной чувствую внимательный взгляд мужа. Он отлично изучил за годы совместной жизни все мои реакции. И сегодняшняя ему явно не нравилась.

Подставляю ладони под холодную воду, которая очень скоро становится просто ледяной. Плескаю ею в лицо. Хорошо, что я иногда забываю накраситься.

В очередной раз стараюсь убедить себя в том, что бабушкина паранойя заразна. Нужно перевести дух, улыбнуться и отпустит.

На кухне меня уже ждал ужин. Ну, как ужин. Магазинные пельмени, которые Саша сварил на скорую руку.

— Что-то аппетита совсем нет, — жалуюсь я и отодвигаю от себя тарелку.

Еще один обеспокоенный взгляд.

— Хоть от торта не отказывайся. Дети твой любимый искали.

Любимый мамин торт — это шоколадный. Как я могла отказаться от такого лакомства.

Моих губ касается улыбка.

— Так я для него и берегу место. Мне два куска!

Разумеется, все розочки на торте были уже уничтожены двумя очаровательными сладкоежками задолго до моего прихода.

Я разрезала, оставшийся без украшений торт и разложила по тарелкам. Дети быстро уничтожили шоколадное лакомство и сытые и довольные отправились смотреть мультики. Спасибо за них интернету.

— Я объелась, — устало откидываясь на спинку стула, жалуюсь мужу.

— Не спи. Тебе еще посуду мыть, — нагло улыбается он и сбегает к детям.

Как только он скрылся из виду, на меня снова нахлынули противоречивые чувства.

На полном автомате я пошла, переоделась в домашнюю одежду и принялась методично мыть посуду. И с каждой помытой тарелкой все больше себя накручивала.

В какой-то момент кружка, которую я яростно терла, выскользнула из пальцев и, ударившись о бортик мойки, полетела на пол, разбиваясь вдребезги о кафельный пол.

— Твою мать, — сдавленно шиплю я, дико психуя из-за собственной безалаберности.

Кружку не жалко. Жаль времени, которое придется потратить на уборку осколков, которые разлетелись по всей кухне.

— Что у тебя случилось? — на звон прибегает Саша. — Мама у нас снова растяпа?

Я бросаю на него уничтожающий взгляд и иду за пылесосом, осторожно перешагивая через осколки.

— Это на счастье, — успокаивает он.

Я спотыкаюсь о шлаг пылесоса. Какое на хрен счастье, если мне доносят, что видели его с другой женщиной?

Прячу лицо с дрожащими губами и принимаюсь за уборку, которая, как и любой физический труд, немного снимает напряжение.