— Что за лаборатория? — не понял Рик.

— Толком этого никто не знает. Рядом с нами уже месяц болтается русский эсминец, и любая попытка приблизиться к ней на любом виде транспорта пресекается самым жёстким образом. Самое интересное, что они не просто угрожают применить оружие, а даже пускают его в ход. Похоже, там было что-то очень незаконное, раз имперские солдаты рискнули наплевать на все международные законы и правила.

— Только этого не хватало, — схватился за голову Рик. — Доктор, чёрт с ней, с лабораторией. Вы можете мне помочь?

— В чём именно?

— Вылечить меня? Сделать так, чтобы я не бился каждые пять минут в кашле?

— Боюсь, этого можно достичь только одним способом, — задумчиво протянул врач.

— Каким?

— Точно таким же, как это было сделано с вами. Пересадкой. Ничего другого здесь уже сделать нельзя.

— А реанимационный танк?

— Места ожогов давно зарубцевались. Так что единственное, что вам может помочь, это деньги и хорошая клиника, — покачал головой доктор.

— Я работаю на корпорацию, она должна заботиться о своих работниках. Свяжитесь с офисом, сообщите им, что случилось. Мне нужна помощь, — заговорил Рик, медленно повышая голос и сгребая врача за грудки.

— Я не могу связаться с офисом, у меня доступа нужного нет. Поставьте меня на место, — завопил врач, болтаясь в руках бывшего рейнджера, словно тряпичная кукла.

— У кого есть? — спросил Рик, прекращая трясти его, но не отпуская.

— У куратора и дежурного связиста, — быстро ответил врач. — Но это бесполезно.

— Почему?

— Это не просто сложная операция. Самое главное здесь — донор. Точнее, ваша с ним совместимость. Тот, кто осмелился сделать это с вами, отлично знал все ваши параметры. Это не просто врач. Это настоящий профессионал, который совершенно точно знает, что, как и в какой последовательности нужно делать. А главное, у него была ваша полная диагностическая карта. Не знаю, что с вами произошло и куда вас увозили, но сделать такое можно, только имея в руках серьёзное оборудование.

— Так почему мне не станут помогать? — повторил свой вопрос Рик, из всего сказанного так ничего и не поняв. — Потому что это дорого?

— Нет. Потому что найти нужного донора очень сложно. Требуется максимальное совпадение всех параметров для успешного завершения такой операции. А это очень непросто. Можно провести в ожидании годы, и так и не дождаться нужного. Можно попытаться обратиться к чёрным трансплантологам, но это будет в разы дороже.

— Сколько? Три, пять сотен тысяч?

— Миллионы, — тихо ответил врач. — Это нелегальный бизнес, и те, кто им занимается, рискуют жизнями. Отсюда и такие цифры. Обратиться к ним может любой желающий, имеющий на руках нужную сумму. Потому-то богатые и умудряются выкрутиться из практически безвыходных ситуаций.

— Значит, я могу просто не дожить до операции? — переспросил Рик.

— Боюсь, что да. На вашем месте я бы побыстрее привёл в порядок свои дела и приготовился к самому худшему.

— Сколько я ещё проживу? — упавшим голосом спросил Рик.

— Я не пророк. Год, полтора. Не знаю, — вздохнул врач.

— Отчего эти лёгкие стали такими?

— Непонятно. Очень похоже на ожог, но при термическом воздействии рубцы другие.