|
Как сорняк. И где угодно могла произрастать, даже в тундре. А в тропических и субтропических регионах — хоть круглый год. Минимум заботы об урожае. Этот рапс сам выживал с полей мешающие ему расти травы. Хороший корм для животноводства — это первое. Но второе, и самое главное, — биотопливо. На его основе можно было делать машинные масла, автомобильное топливо, горючее для ТЭЦ. К этому добавим производство пластмасс. Представьте себе пластиковую тару, которая не два века будет гнить, а несколько лет, превращаясь в безвредный перегной. Представьте двигатели внутреннего сгорания с минимальными выбросами углекислоты. Мы могли осваивать безлюдные регионы путем одного только сельскохозяйственного выращивания этого растения на бросовых землях. Оживить российскую глубинку, где вымирали и спивались целые деревни и поселки. Снизить потребление невосполняемых природных ресурсов, таких как уголь, нефть и природный газ, на двадцать пять процентов. И топливо это было бы куда дешевле и доступнее. А значит, дешевле грузоперевозки. Дешевле пассажирский транспорт. Дешевле коммунальные услуги. А это повышение уровня жизни. Сплошные блага. И я, болванчик наивный, представил этот проект начальству. Потом ко мне пришли люди в штатском и сказали: знаешь что, друг ты наш ситный? Мы дадим тебе должность и лабораторию в Сколково. Мы дадим тебе кучу молоденьких лаборанток. Там ты сможешь изобретать велосипед или застежку-липучку. Изучать принцип действия кубика Рубика. И под это мы будем выделять тебе многомиллионные субсидии. Из бюджетных средств, конечно. Из тех налогов, что ты сам и платишь. НО ТОЛЬКО НЕ СМЕЙ ИЗОБРЕТАТЬ НИЧЕГО, ЧТО МОЖЕТ ЗАМЕНИТЬ В ОДНОЧАСЬЕ НЕФТЬ! — Это почему же? — спросил Ломака. — Почему? Да потому что в то время нефть была властью. Как сейчас вода, дрова и пища. У кого нефть, у того и власть. Деньги. Бешеные деньги. А то, что предлагал я, сулило революцию. Редкий наркоман сам хочет соскочить с иглы. Так и с нефтяной иглы хотели соскочить лишь единицы. Но другие всячески этому противились. Ведь здесь и сейчас есть прибыль. Здесь и сейчас есть власть. Так рассуждали те, у кого была нефть. Неужели кого-то из них заботило наше будущее? Неужели кого-то из них интересовало, сколько ты, простой человек, зарабатываешь и платишь за то, чтобы жить? Ты, главное, плати. Горбаться на такой уклад жизни. Так и у нас. По капле воды. По пучку лучин. По горстке жуков. И ты плати. Причем иногда — такую цену, как заплатил ты, Костя. Отдай самое дорогое, что есть у тебя. И все, что ты получишь взамен, это лживые и лицемерные слова сочувствия. Чай готов, кстати. Давайте кружки… Конечно, можно было назвать весьма условно чаем отвар из хвои и каких-то кореньев, приготовленный по личному рецепту Андрея Жуковского. — А этот все спит? — Селиверстов взглянул в дальний угол, где лежал Паздеев. — Да вроде, — пожал плечами Андрей. — Что-то подозрительно долго. — Ну и хрен с ним. Пейте, и пойдем. Держа в ладонях кружки с источающим пар и резкий аромат напитком, они осторожно, чтобы не обжечься, делали маленькие глотки. — Интересная, конечно история, — проговорил Волков, смакуя отвар. — Только меня вот какой вопрос заботит: а что с балансом в экосистеме? — То есть? — Жуковский взглянул на него поверх поднесенной к лицу кружки. — Ну, ты сказал, что это растение, суперрапс твой, могло расти само по себе, как сорняк. И вытесняло со своих грядок другие сорняки. Так? — Ну, так. — А ты не думал, что оно могло заполонить все вокруг? Да так, что никакие уборочные комбайны не справились бы. |
