|
Внутри — кушетка. Радиаторная батарея, в которую самотеком поступает нагретая наружной печкой вода. Два ведра, с песком и водой, на случай пожара. Ковер на стене, под ним полутораметровой высоты штабель книг и журналов. Железный ящик с инструментами. Керосиновая лампа на тумбочке у кушетки. И шкаф, забитый бутылками производимого Кожевниковым пойла. Аккуратные ровные ряды. Бросалась в глаза щербина в одном из этих рядов. И свежий, свободный от пыли круг на том месте, где стояла емкость. Стоп! Два круга! Он взял две бутылки… Если Тор взял бутылки с пойлом, то непонятно, на кой черт. Ведь они пошли на «Октябрьскую», а там этого добра в избытке. Тем более что у охотников двойной рацион, им полагается даже закупаемая в центральной общине «Массандра». Зачем вдруг Тору понадобилось бухло?.. И в этот миг она отчетливо вспомнила. Маленькую двенадцатилетнюю девчонку. Себя. И двух чудовищ… Самые страшные мгновения в жизни. И так въевшийся в память запах алкогольного перегара… Она резко выскочила из хижины. Даже часть свечек на канделябре потухла. Сабрина поставила его на стол. — Так ты мне тут зубы заговаривал, а, дядя Витя? — зашипела молодая охотница. — Эй, да ты чего? — Где они?! — рявкнула девушка, придавая голосу остроту нешуточной угрозы. — Дочка, о чем ты, не пойму? — Это они попросили, чтобы ты меня тут задержал? Это все подстроено?! Так?! — Чего?.. Сабрина развернулась и ударила ногой по прислоненной к стене алебарде, ломая древко. Затем схватила обломок с острым лезвием и пикой. Теперь этим оружием будет легче орудовать в помещении. Если придется, конечно. Она кинулась в сторону «Октябрьской». Столицы Архивна. В отдалении от хижины пришлось пробираться во мраке через горы хлама, что за годы нового замерзшего времени натаскал сюда из городских руин Кожевников. Всякая сантехника, трубы, мебель, части автомобилей и мотоциклов, связки газет, журналов и книг. Картонные и деревянные ящики, полные не менее загадочного барахла. Место, где проходили пути, вообще было завалено сотнями, если не тысячами, пластиковых бутылок разного калибра и формы. На одной из них и оступилась Сабрина, не удержавшись на ногах. Пустые сосуды взмыли вокруг нее, с барабанной гулкостью стуча друг о друга. Молодая охотница чертыхнулась, выбираясь из этой зашевелившейся массы и кляня себя за неуклюжесть, столь неуместную в тот момент, когда надо быть предельно собранным и внушающим страх. 15 НАДЛОМ На улице вдруг стало темно. Сначала плывущее где-то за облаками солнце, отгороженное много лет назад от людей беспросветным сводом туч, плавно подготавливало мир к своему очередному многочасовому отсутствию, а потом оно вдруг ухнуло за невидимый горизонт. Константин так и представил себе: нечто круглое и желтое, сохранившееся в памяти как яичный желток, сорвалось и с небесной синевы унеслось в неведомое запределье реальности и расшиблось там в лепешку. Наверное, эта ассоциация и повлекла за собой мысль о том, до чего же осточертели хрустящие на зубах жареные медведки, и растущая под землей горькая черемша, и прочие «кулинарные изыски» современного мира. Ужиная обычным для нового времени рационом, он думал о том, с каким бы удовольствием сейчас постучал десертной ложечкой по сваренному всмятку яйцу. Потом снял бы скорлупу сверху. Щедро посыпал солью белесую массу. Наконец зачерпнул бы ложечкой и с неописуемым наслаждением стал есть… Ночь решили провести в подвале одного из строений, чье существование выдавали лишь торчащие из сугроба обломки стен. |
