Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Мэй была довольна. Пуанты прибавляли еще шесть дюймов роста, а высокой балерине было намного труднее найти партнера.

 Дочь унаследовала вес своей матери, но, к удовольствию Мэй, тело Линдси было тоньше и деликатнее. После переходного периода, Линдси из нескладного подростка превратилась в прекрасную девушку: мягкие светлые волосы, кожа цвета слоновой кости, скандинавские голубые глаза и тонкие естественно изогнутые брови. Ее костная структура была изящной, скрывая силу, приобретенную за годы тренировок. Ноги и руки стройные, с длинными мускулами классической танцовщицы. Все молитвы Мэй были услышаны.

Линдси обладала телом балерины, а еще у нее был талант. Мэй не нуждалась в мнении учителей для подтверждения того, что она и сама видела. У дочери были координация, техника, выносливость и способности. И даже больше — в выступления она вкладывала душу.

 В восемнадцать лет Линдси была принята в нью-йоркскую балетную труппу. В отличие от своей матери, она не задержалась в кордебалете, а продвигалась как солистка, и, в возрасте двадцати лет, стала прима-балериной. На протяжении почти двух лет казалось, что мечты Мэй стали явью. Затем, без предупреждения, Линдси оставила сцену и вернулась в Коннектикут.

 Уже три года ее профессией было преподавание. Мэй была разбита, а Линдси относилась ко всему философски. Она все еще была балериной. Это никогда не изменится.

 Тучи снова затянули солнце. Линдси вздрогнула, жалея, что не вспомнила о куртке, которую в порыве злости бросила на переднее сиденье машины. Теперь ее руки были голыми, а плечи прикрывал лишь тонкий светло-голубой леотард. На ней были надеты джинсы и еще гетры, но она все же с тоской подумала о куртке. А поскольку сами мысли ничуть не грели, она ускорила темп до легкого бега. Ее мышцы откликнулись мгновенно. Движения Линдси всегда были плавными и грациозными, скорее инстинктивно, чем запланировано. Вскоре она начала наслаждаться пробежкой. Для нее было естественным во всем искать и находить удовольствие.

 Внезапно начался дождь, будто кто-то проткнул тучи. Линдси остановилась и уставилась на темное, хмурое небо.

 — Что еще?

Ответом ей был мощный раскат грома. Она покачала головой с полуулыбкой. Мурфилд-хаус находился совсем рядом, через дорогу. Она решила сделать то, что должна была с самого начала — попросить Энди отвезти ее домой. Потирая руки, она вышла на дорогу.

 От резкого гудка сердце подскочило к горлу. Линдси повернула голову и увидела за плотной стеной дождя неясные очертания приближающегося автомобиля. Она резко отпрыгнула в сторону, поскользнулась на мокром асфальте и с плеском шлепнулась в лужу.

 Линдси закрыла глаза, пульс бешено забился. Она услышала скрежет тормозов и скольжение шин по мокрому асфальту. Чувствуя, как намокают джинсы, она думала, что годы спустя, наверняка, будет улыбаться, вспоминая этот момент. Но сейчас ей было не до улыбок.

 — Вы что, спятили?

Сквозь шум дождя Линдси услышала рычание и открыла глаза. Над ней возвышался разозленный, промокший великан. Или дьявол, подумалось ей, пока она смотрела на него снизу вверх. Мужчина был одет в черное. Его волосы тоже были черными, гладкими и влажными, и обрамляли смуглое, худое лицо. Было что-то немного опасное в этом лице. Может, так казалось из-за темных бровей со слегка поднятыми концами, а может из-за странного контраста темных волос и светло-зеленых глаз, смотря в которые думаешь о море. В данный момент эти глаза сверкали от ярости. Его нос был длинным и довольно острым, добавляя лицу резкости. Одежда прилипла к телу из-за дождя, подчеркнув крепкую, статную фигуру. Линдси бы это оценила с профессиональной точки зрения, если бы лицо мужчины не заворожило ее. Не находя слов, она лишь смотрела на незнакомца большими глазами.

 — Вы не ранены? — спросил он, так и не дождавшись от нее ответа на первый вопрос.

Быстрый переход
Мы в Instagram