позади, чем столкнуться с этим?

Вдыхая сквозь возникшее напряжение в моей груди, зная, что я должна  избавиться от страха, я мысленно готовлю себя просто покончить с этим. Другой глубокий вздох и я поворачиваюсь

посмотреть на себя, но трушу, сжимая раковину и позволяю голове опуститься, мои волосы заслоняют

лицо. Каштановые волосы. Темно каштановые с красным отливом, что отдается в груди, и все же, я

даже не замечала цвет до этого момента. Я еще немного вздыхаю и заставляю себя поднять

подбородок, полностью представив мой образ.

И затем я жду вспышки, которая не происходит. И я жду еще. До сих пор ничего, и я начинаю

анализировать себя, как будто я какой то лабораторный образец. Мое лицо в форме сердца, мои глаза

темно зеленые. Моя кожа цвета слоновой кости. На носу редкие веснушки, что меня не радует, но

ничего из этого мне не помогает. Я полностью отрезана от изображения в зеркале.

Расстроенная, я сжимаю пальцы в ладонях, где они покоятся на раковине, зажмуриваю глаза и

обещаю себе, что, когда я их открою, моя реакция будет другой. Вместо этого моя память награждает

меня только одним воспоминанием, и я понимаю, что стою внутри того, что похоже на квартиру, смеюсь с красивой брюнеткой. И нет связи с ней. Просто видя ее, смягчается тяжесть внутри, снижая

напряжение по позвоночнику. Она – друг. Кто то, кого я люблю. Я погружаюсь все глубже во

воспоминание, и картинки воспроизводятся, как немое кино. Я удивленно смотрю, упиваясь каждой

секундой. Она начинает угасать, и я пытаюсь вернуть ее назад, но безрезультатно, только понимаю, что я знаю ее имя не больше, чем свое.

Снова расстроенная, я открываю глаза и гляжу на себя, чувствуя, как будто я знаю женщину в

том воспоминании намного больше, чем я знаю женщину в зеркале. – Кто ты?

Наклоняясь ближе к зеркалу, как будто это может действительно мне как то помочь, мои глаза

ловят красную прядь волос возле затылка, и потом еще одну, и еще, все спрятанные под верхним

слоем. Переключая свое внимание, я осматриваю брови, и естественно, я обнаруживаю несколько

прядей красного цвета. Сердце подскакивает, и не уверена, почему, я беру свое халат, распахиваю его

и убеждаюсь, что я либо побрита, либо проэпилирована, но как бы то ни было, это скрывает

доказательство моего цвета волос. Прятаться. Слово всплывает в моем мозгу, поддержанное другим.

Бежать.

Я закрываю халат и опираюсь на раковину, снова смотря в свое отражение, и сейчас я

окончательно напугана. Я убегаю. Я знаю это где то в глубине души. Вопрос… от кого или чего?

Или может закон тут ни причем. Может это человек, от которого я пытаюсь убежать. Что если

это Кейден? Что если поэтому он знаком?

В дверь стучат, и я вздрагиваю, разворачиваясь к ней.

  У тебя там все хорошо?

При звуке голоса Кейдена, в моей голове всплывают слова детектива. Кейден Уилкенс ничего

не делает, включая вас, без скрытого умысла. И я напоминаю себе, что не знаю Кейдена, поэтому я

не знаю, можно ли ему доверять. То же самое относится и к детективу, который оставляет меня с

неутешительным выводом. Я не могу ни на кого положиться, кроме себя, пока не верну себе память –

что означает, я не могу здесь оставаться. Мне надо уйти, сейчас, сегодня вечером, и сделать это без

денег или помощи. И пойти куда? Думай. Думай. Думай. И вдруг меня осенило. Италия богата

религиозными культурами. Я пойду в церковь. Конечно одна из них предоставит мне место, чтобы

остаться и спрятаться.