— Эти машины мне знакомы, — сказал Тони. — Они постоянно здесь стоят.

Они заглянули внутрь через стекла — никого.

— Конечно, как бы он не презирал опасности, все-таки не будет вертеться у порога. Поскольку здесь только один въезд, ему проще следить за нами где-нибудь за домом.

Они покинули двор, прошли вверх, потом вниз по улице.

— Бесполезная трата времени. Если у него бинокль, то он может находиться за пару кварталов. Увидев нас, он просто скроется.

Хилари казалось, что воздух насыщен свинцом; стало больно дышать. День для второй половины сентября обещал быть жарким и влажным, особенно для сухого климата Лос-Анджелеса, Небо было чистым и голубым. Зной поднимался от асфальта горячими языками воздуха. Издалека доносился тонкий заразительный смех: в бассейне, напротив, плескались и визжали дети.

В такой день в голове не укладывались мысли о каком-то ожившем мертвеце.

Хилари вздохнула.

— Как же нам узнать, здесь он или нет?

— Наверное, никак.

— Мне страшно от твоих слов.

Хилари взглянула на улицу: воздух был пронизан светом и тенью. Повсюду царил ужас, он скрывался в густых кронах пальм, в темных углах и за блистающими на солнце крышами.

Хилари и Тони пошли назад мимо автостоянки к своему дому.

— Что теперь? — спросила Хилари.

— Я думаю, нам нужно немного отдохнуть.

Никогда Хилари не чувствовала такой усталости, как сейчас. Солнце беспощадно жгло глаза, и они слезились. Во рту она ощущала неприятный металлический привкус. Болела каждая косточка, каждый сустав. Все это было следствием не столько физического, сколько эмоционального напряжения последних часов.

— Я знаю, что нужно отдохнуть. Но ты уверен, что уснешь?

— Да, я чертовски вымотался, но голова просто разламывается от мыслей. Мне не удастся сомкнуть глаз.

— У меня пара вопросов к коронеру, — сказала она. — К тому, кто проводил вскрытие. Только когда я получу ответы на вопросы, тогда, может, засну.

— Хорошо. Я закрою квартиру и мы поедем в морг, прямо сейчас.

По дороге они часто оглядывались, опасаясь преследования. Конечно, если Фрай выследил их раньше, он не станет ехать за ними.

— А что если во время нашего отсутствия Фрай залезет в квартиру? — спросила Хилари. — И спрячется там, поджидая нас.

— На двери два замка, — ответил Тони. — Один из них — новейшей модели, я заплатил за него большие деньги. Фраю пришлось бы рубить дверь. Единственный способ — это разбить окно, выходящее на балкон. Если Фрай поступит именно так, то мы, вернувшись, сразу же это обнаружим.

— А если он придумает что-нибудь еще?

— Исключено. В противном случае, он был бы вынужден лезть на второй этаж на виду у целого дома. Его же сразу заметят! Нет, исключено.

— Может, он пройдет сквозь двери, — дрожа, сказала Хилари. — Знаешь, как призрак, или, может, он обратится в дым и просочится сквозь замочную скважину.

— Хилари, пожалуйста, успокойся.

— Да, ты прав. Я очень взволнована.

— Не обладает он никакой сверхъестественной силой. В ту ночь он выбил стекло, чтобы проникнуть в твой дом.

Машина медленно текла в потоке транспорта. Смертельная усталость сковала волю Хилари, в душу закралось сомнение: сейчас она уже не могла с уверенностью сказать, что это был именно Фрай, а не кто-то другой, очень похожий на него.

— Послушай... оживший мертвец. Это, правда, нечто невообразимое?

— Невообразимее может показаться другое: два совершенно разных маньяка страдают от одинаковых галлюцинаций, оба страшатся вампиров и выбирают одну и ту же жертву.