— Это передалось от меня? — спросила Хилари.

— Что передалось?

— Умопомрачение.

Тони улыбнулся.

— Такое не передается, как обычная простуда. Ни через воздух, ни через поцелуй.

— А ты не слышал о «коллективном психозе»?

Остановившись перед красным сигналом светофора, Тони сказал:

— Коллективный психоз? Так, кажется, называется социальная программа для малообеспеченных лунатиков, которые не могут себе позволить «собственного психоза».

— Ты еще шутишь. В такое время.

— Да, именно в такое и шучу.

— А как насчет массовой истерии?

— Очень неприятное времяпрепровождение.

— Я говорю о том, что здесь происходит.

— Невозможно. Нет. Нас только двое. Этого недостаточно для массы.

Хилари улыбнулась.

— Боже, как я рада, что ты со мной. Чтобы я делала одна?

— Ты больше никогда не будешь одна.

Она положила ему руку на плечо.

В пятнадцать минут двенадцатого они приехали в морг.

ездил в Сан-Франциско на конференцию. Уезжая, он поручил провести вскрытие одному из своих ассистентов. Эта новость дала Хилари маленькую надежду на скорое выяснение загадки Фрая и его таинственного возвращения к жизни. Может, этот ассистент, которому было передано дело, ленивый бездельник, решил не утруждать себя и заполнить сразу свидетельство, как только избавился от контроля начальника.

Но эта надежда тотчас растаяла, как только Хилари познакомилась с Голдфилдом, молодым доктором. Это был голубоглазый, с пронзительным взглядом и курчавыми волосами мужчина лет тридцати. Энергичный и веселый, он, безусловно, был предан работе и не мог пренебречь никаким поручением.

Голдфилд провел их в небольшую комнату, где в воздухе смешивались запахи соснового освежителя и сигаретного дыма. Они сели за квадратный стол, заваленный медицинскими книгами, служебными листами и ксерокопиями.

— Конечно, — сказал Голдфилд. — Я помню его. Бруно Грэм... нет... Гюнтер. Бруно Гюнтер Фрай. Две ножевые раны: одна — небольшой укол, а вторая очень глубокая, смертельная. Такого мускулистого, натренированного живота я еще не видел. — Он взглянул на Хилари. — О да... Это вы... кто ударил его?

— Самооборона, — сказал Тони.

— Я ни секунды в этом не сомневался, — заверил его Голдфилд. — Я как специалист сразу понял, что мисс Томас никак не могла рассчитывать на благополучный исход в столкновении с Фраем. Это был мощный человек. Он бы легко отшвырнул мисс Томас, как детскую куклу. — Голдфилд еще раз взглянул на Хилари. — Согласно уголовному делу и газетным материалам, которые я прочитал, Фрай напал на вас, не зная о ноже.

— Совершенно верно. Он думал, что я невооружена.

Голдфилд кивнул.

— Так оно и должно быть. Имея в виду его силу, это единственное объяснение, почему вы так счастливо избежали смерти. Я видел, у него потрясающие мускулы. Лет десять-пятнадцать назад он мог бы участвовать в соревнованиях по боди-билдингу и рассчитывать на успех. Вам чертовски повезло, мисс Томас. Если бы не нож, он вас бы запросто мог переломить надвое. Буквально переломить. Без особого труда.

Голдфилд покачал головой, все еще под впечатлением от тела Фрая.

— Так о чем же вы хотели меня спросить?

Тони взглянул на Хилари, та поежилась.

— Теперь нам кажется, что мы зря сюда приехали.

Голдфилд перевел взгляд с Хилари на Тони, едва заметная улыбка играла на его губах.

Тони кашлянул.

— Я согласен с Хилари. Думаю, что нам пора.